Гарри Поттер и Принц-Полукровка
Оглавление Глава 2. Тупик Прядильщиков >
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

1. Другой министр (The Other Minister)

Переводчик: just Tonks | Бета-ридер: garder | Редактор: garder | Оформление: Atreides

Дело шло к полуночи, а премьер-министр все еще сидел один в пустом кабинете, изучая длиннющую докладную, — но слова ускользали, словно песок сквозь пальцы, и ни крупинки смысла в министерской голове не оставалось. Голова была занята совсем другим. Премьер-министр ждал телефонного звонка от одного заморского президента — тот, чтоб ему пусто было, никак не желал проявляться, — и гнал от себя дурные воспоминания: минувшая неделя, слишком уж долгая и тягостная, выпила из него все соки. Премьер-министр силился постичь докладную, до боли в глазах всматриваясь в текст, — но тем яснее, тем отчетливее перед его мысленным взором вставала физиономия одного из политических противников, и на физиономии этой явственно читалось злорадство. Физиономию показывали в новостях не далее как нынче днем: политический противник появился на экране с полным списком всех горестей и бед прошлой недели (можно подумать, у кого-то провалы в памяти). Мало того, он взялся разъяснять, почему эти беды — все вместе и каждая по отдельности — целиком и полностью на совести правительства.

От одной лишь мысли об этих обвинениях у премьер-министра часто-часто застучало в висках: во-первых, так нечестно, а во-вторых, это вранье! Что, правительство в полном составе должно было как-то удержать этот разнесчастный мост? Каким, спрашивается, обра-зом? Власти, видите ли, жалеют денег на содержание мостов в надлежащем порядке! Да как у него только язык повернулся! Лучшие специалисты который день ломают голову: почему, отчего стряслась такая беда? Мост всего лет десять и простоял, даже меньше… а тут вдруг разламывается надвое — как разрезали! — и дюжина машин разом летит вниз, в пучину речных вод. А в стране, оказывается, не хватает полицейских, и ровно поэтому, оказывается, приключились эти два громких и скверных, очень скверных убийства! Как вообще такое могло взбрести в голову? И неужели правительство обязано было предсказать этот ураган, что примчался из ниоткуда и прокатился по Юго-Западной Англии1), — ураган, изрядно навредивший людям, и постройкам-пожиткам? А в выходках его парламентского заместителя2) по имени Герберт Чорли3) — как раз на этой неделе министру что-то ударило в голову, да так, что теперь ему лучше побыть в кругу семьи, а не блистать перед публикой, — в этих выходках виноват, разумеется, и вовсе лично он, премьер-министр!
«… — и мрачные мысли завладели умами населения», — заключил политический противник и, по всей видимости, едва сдержался, чтобы не осклабиться от уха до уха.

Увы, все обстояло именно так. Премьер-министр и сам был не слепой — все во-круг и вправду приуныли. Даже погода как-то расклеилась: середина июля, а за окном — сплошной стылый туман… Не дело это. Нехорошо это…

Он перевернул вторую страницу докладной — взглянуть, сколько там еще осталось, — и махнул рукой: да ну ее… Заложил руки за голову и с тоской во взоре оглядел свой кабинет. А что, мило… Красивый камин, облицованный мрамором, напротив камина — высокие раздвижные окна, закрытые наглухо: лето летом, но холодно же!

Премьер-министра даже слегка зазнобило. Он поднялся на ноги и шагнул вперед, к подоконнику: жиденький туман так и льнул к стеклам. И вот тут-то, стоя лицом к окну, он услышал за спиной, где-то в кабинете, приглушенное «кхе-кхе».

Премьер-министр застыл — нос к носу с собственным ошарашенным отражением в темном стекле. Какое знакомое «кхе-кхе»… Это «кхе-кхе» он уже слышал. Премьер-министр медленно-медленно обернулся — в кабинете было пусто.

— Да-да? — силясь удержать дрожь если не в коленях, то хоть в голосе, произнес он.

Это был краткий миг — миг отчаянной надежды: может, никто и не откликнется? Если бы! Откликнулись тут же — по кабинету разнесся голосок, неумолимо отбарабанивший, словно по бумажке:

Премьер-министру магглов. Срочно. Необходимо переговорить. Будьте любезны отозваться незамедлительно. Искренне ваш, Фадж.

Голосок — его премьер-министр узнал еще по первому «кхе-кхе» — принадлежал похожему на лягушонка невысоконькому человечку в длинном седом парике. Человечек был нарисованный — в самом дальнем закутке кабинета и висела эта картина маслом, маленькая и перепачканная.

Выдав послание, человечек выжидательно смотрел с картины на премьер-министра.

— Э-э-э… — протянул премьер-министр. — Постойте… Я… некоторым образом занят… Мне, видите ли, должны позвонить… президент…

— Это подождет, — отрезал портрет.

Сердце у премьер-министра оборвалось. Худшие опасения сбывались.

— Но я рассчитывал… я надеялся… этот разговор…

— Сегодня президент про вас забудет. Мы об этом позаботимся. Ждите звонка завтра вечером, — отрезал человечек. —

А вот мистер Фадж просит вас отозваться незамедлительно.

— Я… ох, ладно, — сдался премьер-министр. — Буду ждать Фаджа

И он заторопился обратно к письменному столу, на ходу поправляя галстук. Едва он устроился в кресле и надел ясную и безмятежную личину совершеннейшего равнодушия — во всяком случае, премьер-министру хотелось верить, что личина не просвечивает, — как под мраморной доской, за решеткой безжизненного доселе камина полыхнули языки ярко-зеленого пламени. Премьер-министр был начеку: только бы ничем не выдать смятенности, только бы не промелькнуло на лице удивление! — а между тем у него на глазах в камине волчком крутился толстяк. Но тут толстяк выбрался на старинный коврик, изящной работы и нарядный, и начал, не выпуская из рук светло-зеленого котелка, стряхивать с рукавов длинного, в тонкую полоску плаща прилипшую золу.

— А, премьер-министр! — Корнелиус Фадж шагнул вперед, заранее протянув руку в приветствии. — Счастлив новой встрече.

Премьер предпочел не кривить душой и промолчал — «счастлив», какое там… Век бы такого гостя не видеть. Эти его набеги — они и сами по себе кого угодно издергают, но ведь он-то еще и горевестник, этот Фадж! Вот и опять — да и Фадж, похоже, до крайности замо-тан. Похудел, полысел, поседел, лицо какое-то помятое… Премьер-министру и раньше слу-чалось видеть политиков настолько измочаленными — и всякий раз это значило, что даль-нейший путь их явно не устлан розами.

— Чем могу служить? — он обменялся с Фаджем кратким рукопожатием и предложил гостю сесть, кивнув на самое жесткое и неудобное кресло у стола.

— Даже и не знаю, с чего начать… — пробормотал Фадж, пододвинул кресло, уселся и поставил на колени свой зеленый котелок. — Ну и неделька, а? Ну и неделька…

— Что, и у вас не задалась? — поинтересовался премьер-министр предельно сухо. Может, Фадж все-таки уразумеет, что он, премьер-министр, и своими заботами сыт по горло и что добавки, спасибо, не надо…

— Разумеется… — Фадж устало потер глаза и с самым угрюмым видом уставился на премьер-министра. — Неделя у нас с вами, премьер-министр, была одна и та же. Брокдейлский мост… Убийства эти — Боунз и Вэнс… не говоря уж, что в Юго-Западной Англии все вверх дном…

— То есть вы… ну, в смысле, кто-то из ваших… в общем, это их… их работа?

Фадж вперил в премьер-министра довольно-таки строгий взгляд.

— Ну разумеется! — кивнул он. — Сами-то вы разве не уяснили, что происходит?

— Я… — замялся премьер-министр.

Эти-то ухватки Фаджа — из-за них премьер-министр и не выносил его визиты. В кон-це концов, премьер-министр он или кто? И почему, собственно, он должен терпеть такое об-ращение и стоять перед Фаджем словно второгодник перед учителем? Но так повелось с пер-вой их встречи — встречи в тот самый день, когда премьер-министр только-только занял свое кресло. Воспоминания об этом преследовали его до сих пор — тут уж будьте спокойны, такое и на смертном одре не забудется.

Дело было вечером. Премьер-министр сидел в этом же кабинете, в одиночку наслаж-даясь вкусом победы: как же долго он к ней шел, сколько вершин мечты и пропастей ковар-ства осталось за спиной! И вот тогда-то он и услышал это самое «кхе-кхе» — точь-в-точь как нынче вечером. Обернулся на голос, наткнулся взглядом на страшненький портретец… а портретец взял и заговорил: так и так, ждите — сейчас к вам придет Министр Магии, он хо-тел бы с вами познакомиться.
Само собой, поначалу премьер-министр решил, что просто тронулся рассудком от пе-ренапряжения: и предвыборная кампания, и выборы эти… Но оказалось, что говорящий портрет, который едва не сделал его заикой, — это еще ничего. А вот когда из камина выскочил некто, заявил, что он, видите ли, маг, и бросился пожимать руку премьер-министру — тому стало совсем худо. Пока Фадж учтиво объяснял, что по всему миру, оказывается, живут маги и ведьмы, что живут они втайне от лиц с ограниченным восприятием магии4) и что эти маги и ведьмы, равно как и забота о том, чтобы означенные лица с ограниченным восприятием магии их не унюхали, суть головная боль не премьер-министра Великобритании, а Министерства Магии, которое и отвечает за сообщество магов5) , — все это время премьер-министр стоял и хватал ртом воздух. Это, говорил Фадж, нелегкая работа: нужно и выпускать руководства по пользованию метлами, и контролировать популяцию драконов… Помнится, на слове «драконов» премьер-министр, оглушенный такими известиями, даже ухватился за стол, чтобы не упасть, — но Фадж отечески похлопал его по плечу.

— Не тревожьтесь, не стоит, — улыбнулся он. — Вряд ли мы еще увидимся. Я побес-покою вас лишь в одном случае — если там, у нас, стрясется что-нибудь нешуточное… то, что может коснуться и вас, магглов… я хотел сказать, лиц с ограниченным восприятием ма-гии. Словом, наше правило — живи сам и дай жить другим… Кстати, а вы неплохо держи-тесь. Ваш предшественник, надо сказать, даже пытался выбросить меня из окна — решил, что это все козни оппозиции…

Наконец премьер-министр обрел дар речи.

— А вы… вы не это… не козни?

Только на это у него и оставалась последняя отчаянная надежда.

— Увы, — кротко ответил Фадж. — Увы, но я — не козни. Вот… взгляните.

И он превратил чайную чашку премьер-министра в тушканчика6).

— Но… — премьер-министр подавился словами, глядя, как чашка грызет уголок бумажки с его новой речью. — Но почему мне никто… ничего… не сказал?

— Министр Магии обязан — или обязана — раскрыть себя только действующему премьер-министру магглов, — Фадж сунул волшебную палочку обратно за пазуху. — Как учит опыт, таким образом проще всего сохранить это в тайне.

— Но тогда… — проблеял премьер-министр… — Тогда почему меня не предупредил… мой предшественник?

И тут Фадж не сдержал хохота.

— Дорогой мой премьер-министр, а вы-то сами хоть кому-нибудь расскажете?

Все еще посмеиваясь, Фадж бросил в камин горсть какого-то порошка, шагнул прямо в изумрудное пламя и — вжих! — исчез. А премьер-министр так и застыл изваянием, пони-мая, что никогда в жизни и ни единой живой душе он не посмеет рассказать об этом, — ибо на всей земле не найдется человека, который ему поверит.

Оторопь хоть и не вмиг, но прошла. Поначалу премьер-министр даже уговаривал себя, что на самом деле никакого Фаджа не было, а был просто морок, и что примстилось это от недосыпа — предвыборная кампания вымотала его донельзя. А дабы ничто не напоминало о малоприятном знакомстве, премьер-министр подарил тушканчика племяннице — сколько было восторга! — и велел своему личному секретарю унести с глаз долой портрет уродца, возвестившего о прибытии Фаджа. Впрочем, все было тщетно: к ужасу премьер-министра, совладать с портретом так и не вышло. Кто только ни пытался оторвать картину от стены — плотники, пара строителей, искусствовед, канцлер казначейства, — но никому не удалось ее даже подцепить. В итоге хозяин кабинета просто плюнул: в конце концов, оставалась надежда, что весь его премьерский срок эта мазня будет вести себя тише воды, ниже травы. Правда, премьер-министр голову мог дать на отсечение, что порой он краем глаза видел, как житель картины зевает или почесывает нос, — а раз или два уродец просто куда-то уходил, и в раме оставался лишь пустой грязно-бурый холст. Но он строго-настрого приказал себе попусту не пялиться на картину, а всякий раз, как портрет выкидывал очередной фокус, хотел верить, что глаза играют с ним злую шутку.

Затем, три года назад, поздним вечером — точь-в-точь как нынче — премьер-министр вновь сидел один в пустом кабинете, и вновь портрет возвестил, что в ночи грядет Фадж. И вскоре Фадж прямо-таки вылетел из камина — вымокший до нитки и в полнейшем смятении. Не успел премьер-министр возмутиться: надо же, идет по аксминстерскому ковру7) как по мостовой, весь заляпал! — как Фадж принялся разглагольствовать: и про неведомую тюрьму, о которой премьер-министр слышал впервые, и про человека по кличке «Сыр-и-Ус» Блэк , и про какой-то «Хогвартс» или вроде того, и про мальчика по имени Гарри Поттер. Все это было для премьер-министра пустым звуком.

— Я прямо из Азкабана, — пропыхтел Фадж. Он наклонил шляпу и слил воду — в загнутых полях котелка ее накопилось преизрядно — прямо себе в карман. — Это, знаете ли, посреди Северного моря… и скверно же оттуда лететь! Дементоры в бешенстве… — Фаджа даже передернуло. — Прежде от них никто не убегал. Словом, я просто вынужден вас навес-тить. Блэк — он… прославился как убийца магглов, да еще и решил, должно быть, воссоединиться с… Сами-Знаете-Кем. Вы хоть знаете, кто это такой — Сами-Знаете-Кто? Наверняка не знаете… — На миг премьер-министр поймал его взгляд, полный какой-то безысходной тоски. — Ладно, ладно, присаживайтесь, сейчас все объясню. Может, виски?

Премьер-министр вознегодовал: мало того, что ему велят сесть в его же собственном кабинете, так еще и предлагают ему его же собственный виски! — но повиновался.

Фадж вытащил волшебную палочку, взмахнул — и прямо из воздуха возникли два внушительных бокала, до краев заполненные янтарной жидкостью. Он прямо-таки всунул один бокал премьер-министру в руку и подтянул кресло поближе.

Говорил Фадж больше часа. Споткнулся лишь на одном: произносить вслух некое имя он отказался, а вместо этого нацарапал его на клочке пергамента и впихнул этот клочок в другую руку премьер-министра, бокалом не занятую. Когда Фадж наконец поднялся, собира-ясь уходить, премьер-министр тоже встал.

— Стало быть, вы полагаете, что… — он покосился на пергамент с именем, который он все еще сжимал в левой руке. — Вы полагаете, что Лорд Вол…

— Он — «Тот-Кого-Нельзя-Называть»! — взревел Фадж.

— Простите… В общем, вы полагаете, что Тот-Кого-Нельзя-Называть, жив до сих пор?

— Ну, Дамблдор утверждает, что жив, — отозвался Фадж, застегивая под самым подбород-ком пряжку все того же плаща в тонкую полоску. — Правда, мы так и не нашли, где он пря-чется. По моему глубочайшему убеждению, сейчас он вовсе не опасен — сейчас, когда у него нет поддержки. Блэк — вот наша забота. Словом, я вас предупредил, ваше дело — пере-дать это кому надо. Передадите — превосходно. Ну, премьер-министр, смею надеяться, мы более не увидимся. Доброй ночи!

Однако свидеться им все же довелось. И года не прошло, как Фадж — усталый и встрево-женный — словно из воздуха соткался прямо посреди кабинета премьер-министра. И начал распинаться: видите ли, на Кубке мира по… гвидичу, что ли? — случился небольшой пере-полох, и в этот переполох «затесалось» несколько магглов, но тревожиться, дорогой премьер-министр, ровным счетом не о чем; подумаешь, Метка Сами-Знаете-Кого, это ровным счетом ничего не значит, это всего лишь досадная случайность, а что касается изменения памяти — все уладило управление по связям с магглами8) .

— Ах, едва не забыл! — добавил Фадж. — Для Тримагического Турнира9) мы выписали из-за границы трех драконов и сфинкса. Дело самое что ни на есть привычное, но в отделе контроля и учета магических тварей10) мне сказали, что следует поступать согласно своду правил: о ввозе в страну особо опасных существ необходимо уведомить и вас.

— Меня… что… драконов? — залопотал премьер-министр.

— Именно. Числом три, — кивнул Фадж. — И еще сфинкса. Ну, счастливо оставаться!

Премьер-министр тешил себя надеждой, что драконы и прочие сфинксы — это все, предел, ничего кошмарнее уже не измыслить, — но напрасно. Минуло два года, даже меньше, — и камин вновь изрыгнул Фаджа. На сей раз Фадж принес вести о массовом побеге из Азкабана.

— Массовый побег?! — у премьер-министра даже голос сел.

— Ничего страшного, ничегошеньки! — прокричал Фадж, уже вступив одной ногой в обрат-но в камин. — Мы их скрутим, и оглянуться не успеете, как скрутим! Это я так, на всякий случай предупредить!

И не успел премьер-министр возопить хотя бы «Эй, минуточку!», как взметнулся столп зеле-ных искр, и Фадж исчез.

Как бы ни злобствовали в прессе, что бы там ни шипела оппозиция, дураком премьер-министр не был. Фадж, конечно, клялся при первой встрече, будто эта первая встреча навер-няка окажется и последней, но вышло все иначе: от разумения премьер-министра отнюдь не укрылось, что эти вынужденные аудиенции понемногу становятся обыкновением, а сам Фадж раз от раза делается все более и более издерганным. Вспоминать о Фадже премьер-министр не слишком-то любил, но полностью выбросить из головы «Другого Министра» (так он про себя называл коллегу) не выходило: премьер-министра не покидал постоянный страх, что вот-вот вновь вспыхнет зеленое пламя, и Фадж принесет совсем уж дурные вести.

И вот Фадж — взъерошенный, смятенный — в очередной раз вылез из камина, да еще и с самым угрюмым видом интересуется: как же это премьер-министр не догадался, что именно привело его, Фаджа, к нему в кабинет? Нечего сказать, поистине достойное завершение этой недели, и без того чрезвычайно скверной…

— Ну и откуда мне знать, что там делается у вас, в вашем… как его… сообществе магов? — огрызнулся премьер-министр. — Я должен управлять страной, у меня своих забот по горло…

— Заботы у нас с вами, премьер-министр, нынче общие, — перебил его Фадж. — Брокдейлский мост рухнул не от износа. Ураган был не обычным ураганом. Убийства — работа не магглов. А Герберта Чорли лучше держать подальше от его семейства — так безопаснее. Сейчас мы предпринимаем соответствующие меры — его следует отправить в лечебницу святого Мунго для магических болезней и увечий . К утру все уладим.

— Да как вы… Да я… Да мне… Что?! — вспылил премьер-министр.

Фадж тяжко и глубоко вздохнул.

— Словом, премьер-министр, с прискорбием вынужден сообщить вам: он возродился. Тот-Кого-Нельзя-Называть — возродился.

— Возродился? Что вы хотите этим сказать? Что он… как бы… жив? То есть…

Премьер-министр, наощупь потыкавшись в собственные воспоминания, наконец извлек от-туда тот жуткий разговор тремя годами раньше: ровно тогда Фадж поведал ему о маге, кото-рого боялись больше кого бы то ни было и который совершил тучу ужасных злодеяний… а потом, пятнадцать лет назад, таинственно исчез.

— Да, жив, — отозвался Фадж. — Точнее… как бы выразиться…. жив ли человек, если его не убьешь? Я не понимаю, а Дамблдор не объясняет толком… но, словом, он во плоти, он ходит, говорит и убивает… так что смею утверждать: да, по сути дела, он жив.

Премьер-министр не знал, что и сказать, — но, по привычке драпироваться в тогу осведом-ленности, о чем бы ни шла речь, вновь лихорадочно принялся выуживать из памяти подроб-ности былых бесед.

— А Сыр-и-Ус Блэк — он… с ним? С тем, кого нельзя называть?

— Блэк? Блэк? — Фадж принялся быстро-быстро крутить в руках свой котелок — похоже, слегка смутившись. — Сириус Блэк , вы хотите сказать? О, Мерлинова борода… нет же. Блэк мертв. Мы, как выяснилось, глубоко заблуждались на его счет. Он… в общем, он неви-новен, как выяснилось. И он не был приспешником Того-Кого-Нельзя-Называть. То есть… — по всему было видно, что он явно оправдывается, и котелок у него в руках завертелся еще стремительнее. — То есть, конечно, все было против него… свидетелей — полсотни с лиш-ним… но… словом, как я уже сказал, он умер. Убит, если быть совсем уж точным. Прямо в Министерстве Магии. Разумеется, идет расследование…

Премьер-министр и сам этому не поверил, но на какой-то миг его сердце кольнула жалость к Фаджу. Впрочем, жалость тут же выветрилась, и теперь его прямо распирало от самодоволь-ства: ну да, выскакивать из каминов — тут он не дока, зато уж при нем-то в здании прави-тельства никого не убивали. Пока, во всяком случае.

Премьер-министр украдкой постучал по дереву — письменный стол был деревянным — а Фадж продолжил:

— Но Блэк — это так, дело шестнадцатое. Война у нас, премьер-министр, вот в чем дело. На-до принять меры.

— Война? — забеспокоился премьер-министр. — Ну, это уж вы преувеличиваете, верно?

— Тот-Кого-Нельзя-Называть воссоединился со своими приспешниками — с теми, кто в ян-варе сбежал из Азкабана, — Фадж тараторил все быстрее, а котелок, который он по-прежнему вертел в руках, превратился в какое-то светло-зеленое пятно. — А потом они и вовсе перестали таиться, и с тех пор громят и крушат все вокруг. Брокдейлский мост — это его работа, премьер-министр… он пригрозил: или я прекращаю на него охотиться, или магглов поляжет великое множество… вот и…

— Мама дорогая, так это все на вашей совести? Гибель этих людей? А я, как дурак, должен оправдываться — почему разъело обшивку, отчего проржавели скобы… и невесть что еще! — взбеленился премьер-министр.

— На моей совести? — вспыхнул Фадж. — А вы-то сами — неужто поджали бы хвост перед таким шантажом?

— Может, и нет, — премьер-министр встал и принялся мерить шагами кабинет, — но я бы из кожи вон лез, чтобы схватить этого шантажиста! До того, как он успеет учинить все это… изуверство!

— Можно подумать, я не лез вон из кожи! — Фадж продолжал хорохориться. — Его иска-ли… и ищут, кстати! — все авроры Министерства, на его приспешников устраивают обла-вы, но речь-то идет, на минуточку, об одном из сильнейших магов всех времен! О маге, кото-рый уже без малого тридцать лет от нас ускользает!

— Ну да, а сейчас вы мне скажете, что и ураган в Юго-Западной Англии — это все тоже он? — премьер-министр так и расхаживал по кабинету, с каждым шагом все больше зверея. Да и озвереешь тут: выяснить причину всех этих жутких бедствий, но прекрасно понимать, что общественности об этом никак не доложишь… Уж лучше бы вся вина и впрямь лежала на правительстве!

— Да не ураган это был… — скорбно откликнулся Фадж.

— Нет уж, простите! — рявкнул премьер-министр. В пол будто вколачивали сваи — так он топал по кабинету. — Деревья вырваны с корнем, крыши сорваны, фонарные столбы погну-лись, людям вон как досталось…

— Это были Пожиратели смерти, — перебил его Фадж. — Приспешники Того-Кого-Нельзя-Называть. И… мы предполагаем, что здесь приложили руку еще и великаны.

Премьер-министр так и прирос к полу, словно бы наткнулся на невидимую стену.

— Кто-кто приложил руку?

Фадж поморщился.

— Ну, в тот раз великаны ему здорово помогли… страху навести… — ответил он. — А сейчас управление по дезинформации работает круглые сутки, бригады обливиаторов пытаются изменить память тем магглам, которые все это видели, а почти весь отдел контроля и учета магических тварей — так они с ног сбились, обшаривая Сомерсет, но ни одного великана так и не нашли. Дичь какая-то!

— Ах, стало быть, дичь? — вскипел премьер-министр.

— Прямо скажем, боевой дух в Министерстве пал, — развел руками Фадж. — Все эти передряги, да еще и Амелию Боунз мы потеряли.

— Кого потеряли?

Амелию Боунз. Главу отдела магического правопорядка. Мы полагаем, Тот-Кого-Нельзя-Называть убил ее сам — она была поистине даровитой ведьмой и, судя по всему, сражалась как львица.

Фадж прокашлялся и — явно заставив себя — перестал вертеть в руках свой котелок.

— Но про это убийство писали в газетах! — из премьер-министра словно выпустили пар. — В наших газетах. Амелия Боунз… Как там… женщина средних лет, жила одна… Скверное убийство, да. Такую шумиху подняли. В полиции, представьте себе, не знают, что и думать.

Фадж вздохнул.

— Да уж представляю, — покивал он. — Убита в комнате, комната заперта изнутри… С дру-гой стороны, мы-то знаем, кто тут постарался… а толку? Изловить его это не помогло. А еще Эммелина Вэнс… про нее вы вряд ли слышали…

— Еще как слышал! — перебил премьер-министр. — Это здесь было, за углом. Газетчики чуть не спятили от радости — как же, «попрание закона под носом у премьер-министра…».

— А для полного счастья, — продолжал Фадж, словно бы пропуская мимо ушей слова пре-мьер-министра, — еще и дементоры расползлись по всей стране… бросаются на каждого встречного…

Где вы, прежние счастливые времена, когда все это — «дементоры» и прочее — было для премьер-министра пустым звуком? Но теперь-то он был ученый…

— Я думал, дементоры — они охраняют заключенных в Азкабане, — осторожненько произ-нес он.

— Охраняли, да, — устало Фадж. — А теперь не охраняют. Теперь они, понимаете ли, дезер-тировали и примкнули к Тому-Кого-Нельзя-Называть. И я не возьмусь уверять вас, будто это так, пара пустяков.

— Но… — премьер-министр почувствовал, как душа уходит в пятки. — Но вы же рассказы-вали… дементоры — это такие твари, которые высасывают из людей надежду и счастье…

— Совершенно справедливо. И они… они множатся. Думаете, откуда весь этот туман?

Ноги у премьер-министра сделались ватными, и он рухнул в ближайшее кресло. При одной лишь этой мысли — что невидимые, незримые твари бродят по городам, городкам и горо-дишкам, повергают его избирателей в тоску и отчаяние, — его самого начало мутить.

Фадж, но послушайте же, нельзя сидеть сложа руки! Вы должны действовать! Вы же ми-нистр Магии!

— Дорогой мой премьер-министр! Вы и впрямь полагаете, будто я до сих пор министр Ма-гии? После всего-то? Меня, извините, поперли — уже три дня как! А до этого — две недели визга и воплей: все сообщество магов требовало гнать меня в шею. Надо же, какая сплочен-ность — впервые за мой министерский срок… — Фадж попытался улыбнуться — надо от-дать ему должное, даже это было поступком.

И премьер-министр поперхнулся уже заготовленными словами. В нем все еще бурлил гнев — надо же, так подставить его под удар! — но человек, сидевший напротив, был похож на побитую собаку, и в душе у премьер-министре снова шевельнулась жалость.

— Сочувствую, — наконец выдавил он. — Могу я вам чем-нибудь помочь?

— Спасибо за любезность, премьер-министр, но чем тут поможешь? Мне было велено ны-нешним вечером отправиться сюда, разъяснить коротенечко, что к чему со всеми этими де-лами, и представить вас моему преемнику. Собственно, он уже должен быть здесь — но, ко-нечно, теперь у него хлопот полон рот, столько всего творится…

Фадж оглянулся на портрет уродца в седом парике с длинными буклями — уродец как раз ковырял в ухе кончиком пера. Встретив взгляд Фадж, портрет произнес:

— Вот-вот будет. Заканчивает письмо Дамблдору.

— Ну-ну, удачи ему! — Фадж впервые желчно усмехнулся. — Я Дамблдору по два письма в день посылал, все эти две недели — ни ответа, ни привета. Да возьмись он уговорить маль-чишку — я бы, может статься, еще… Что ж, возможно, Скримгеру повезет больше.

Фадж, явно обиженный, умолк — но тишину разорвал голосок нарисованного уродца, неумолимый и совершенно казенный:

— Премьер-министру магглов. Призываю встретиться. Срочно. Будьте любезны отозваться незамедлительно. Руфус Скримгер, министр Магии.

— Да-да, разумеется… — оторопело пробормотал премьер-министр и тут же вздрогнул: огонь в камине вновь сделался зеленым, вверх взметнулись изумрудные всполохи — и прямо посреди пламени завертелся еще один маг. Миг — и камин выплюнул его на старинный коврик.

Фадж поднялся на ноги, премьер-министр было засомневался — стоит ли? — а потом после-довал его примеру, глядя, как новый гость выпрямляется, стряхивает пыль с длинной черной мантии и озирается вокруг.
С первого взгляда премьер-министру не пришло в голову ничего остроумнее, чем сравнить про себя Руфуса Скримгера со старым львом. Седые пряди в гриве темно-рыжих волос, кустистые брови, тоже тронутые сединой, цепкий взгляд желтоватых глаз из-за очков в тонкой металлической оправе — и какая-то кошачья грация в размашистом шаге, несмотря на легкую хромоту. Сразу было ясно — такого не перехитришь и не согнешь. И премьер-министр, кажется, понял, почему в нынешние опасные времена сообщество магов предпочло пойти за Скримгером, а не за Фаджем.
— Мое почтение, — вежливо поздоровался премьер-министр, протянув руку в приветствии.
Скримгер коротко ответил на рукопожатие, зыркнул по сторонам, а затем вытащил из-за пазухи волшебную палочку.
Фадж все вам доложил? — спросил он, шагнув к двери и легонько прикоснувшись палочкой к замочной скважине. Премьер-министр услышал щелчок — закрылся замок.

— Э-э-э… да, — отозвался премьер-министр. — Но… если вы не возражаете… мне так не-удобно, когда дверь заперта…

— Неудобно, когда перебивают, — отрезал Скримгер. — И подглядывают, — добавил он, направив палочку на окна. Шторы всколыхнулись и сами собой задернулись. — Ну что ж, я человек занятой, а потому — к делу. Перво-наперво — ваша охрана.

Премьер-министр даже вскинул подбородок.

— Я полностью доволен моей теперешней охраной, благодарю вас покор…

— А вот мы — не полностью, — перебил его Скримгер. — Хороша перспектива для магглов — премьер-министр под проклятием Imperius ! Новый секретарь в вашей приемной…

— Прогнать Кингсли Шеклболта ? Ни за что, если вы об этом! — горячо возразил премьер-министр. — Он прекрасный работник, один стоит двух аппаратов правительства…

— Так ведь он маг, — на лице Скримгера не промелькнуло и тени улыбки. — Он аврор, вы-школенный аврор, его к вам приставили для вашей безопасности.

— Минуточку! — взбунтовался премьер-министр. — По какому праву вы пропихиваете сво-их людей в мой штат? Я сам подбираю сотрудников…

— Мне показалось, вы довольны Шеклболтом, — сухо промолвил Скримгер.

— Я… как бы это… был…

— Вопрос, стало быть, снят, — кивнул Скримгер.

— Я… в общем… пока Шеклболт работает… э-э-э… превосходно… — промямлил премьер-министр, но Скримгер, казалось, его уже не слушал.

— Теперь — что касается Герберта Чорли, вашего парламентского заместителя, — продол-жал он. — Того самого, что повеселил публику, изображая утку.

— А с ним что? — спросил премьер-министр.

— Очевидно, реакция на неудачно наложенное проклятие Imperius, — ответил Скримгер. — В голове у него теперь кавардак, но, возможно, он все еще опасен.

— Подумаешь, крякает … — вяло запротестовал министр. — Пусть просто отдохнет… И поосторожнее с выпивкой…

— Пока мы беседуем, его обследует бригада целителей в лечебнице святого Мунго для ма-гических болезней и увечий. Троих он уже пытался задушить, — сообщил Скримгер. — По-лагаю, если он некоторое время побудет вне общества магглов — это лучше.

— Я… ну хорошо. Он же поправится, правда? — с тревогой спросил премьер-министр.

Но Скримгер только пожал плечами — он уже направился обратно к камину.

— Итак, на этом закончим. Я сказал все, что должен был сказать. Буду на связи, премьер-министр. А если не смогу прибыть лично — дела! — пришлю Фаджа. Он согласился занять должность советника.

Фадж было улыбнулся — но настолько вымученно, что могло показаться, будто у него вне-запно заболели все зубы разом. А Скримгер уже рылся в кармане — искал тот загадочный порошок, от которого пламя делалось зеленым. Какой-то миг премьер-министр разглядывал обоих с совершеннейшей безысходностью — и тут у него наконец вырвались слова, весь вечер так и вертевшиеся на языке:

— Но ради всего святого… вы же… вы же маги! Вы же можете взять и… поколдовать! Вы же наверняка можете сладить с… с чем угодно!

Скримгер медленно повернулся на пятках, обменялся с Фаджем — тому на сей раз все же удалось выдавить улыбку — красноречивыми взглядами и снисходительно промолвил:

— Беда в том, премьер-министр, что и они тоже могут «взять и поколдовать».

С этими словами маги один за другим шагнули в ослепительное зеленое пламя — и исчезли.

Гарри Поттер и Принц-Полукровка
« Гарри Поттер и Принц-Полукровка Оглавление Глава 2. Тупик Прядильщиков »
123456789101112131415161718192021222324252627282930
1) West Country — по-русски это называется именно Юго-Западная Англия. Бог весть, отчего так. — прим. перев.
2) В оригинале — Junior Minister. Небольшая справка: правительство Великобритании состоит из членов кабинета министров, министров без портфеля и вот этих самых младших министров. Именовать «Junior Minister» могут заместителя члена кабинета, парламентского секретаря и парламентского заместителя министра. Судя по тому, что наш герой говорит про «one of his Junior Ministers» (и тот факт, что упомянутый Герберт Чорли «повеселил публику, изображая утку», а у парламентского заместителя министра все-таки побольше шансов появиться перед публикой, чем у кабинетных сидельцев), то вполне возможно, что «Junior Minister» здесь означает именно «парламентского заместителя». Пожалуй, рискну. — прим. перев.
3) Чорли — город в графстве Ланкашир на севере Англии — прим. перев.
4) В оригинале — non-magical population. Автор забавляется с «политкорректной» формулировкой. По-русски приходится несколько… заострять. По счастью, у нас еще нет — во всяком случае, нет в таком масштабе, — завихрений с «политкорректностью». — прим. перев.
5) В оригинале — «Wizarding community». Но, конечно, «сообщество магов» — это ужасно. Просто ужасно. Нужно очень крепко подумать над этим термином: он довольно часто встречается, и оставлять в тексте вышеприведенного уродца — немыслимо. — прим. перев
6) В оригинале — «gerbil», песчанка; но мне кажется, что песчанка — слишком специальное слово. Кто знает, как выглядит песчанка? Я — не знала, пока не спросила у Яндекса. Наверное, лучше заменить одного грызуна дру-гим, похожим. Пусть будет «тушканчик». — прим. перев.
7) Axminster или Axminster carpet — цветастый коврик с узором «под Персию», придумали такие коврики в Юго-Западной Англии (Девоншир), в городке Аксминстер
8) В оригинале — Muggle Liaison Office. Нужно продумать структуру министерства Магии. Бюро или управление? Отдел или департамент? Etc., etc., etc. — прим. перев.
9) В оригинале — Triwizard Tournament. Тримагический Турнир — прямо скажем, не лучший вариант. Напрашивающийся, но не лучший. Нужно как-то обыграть. — прим. перев.
10) Department for the Regulation and Control of Magical Creatures. Тварей или существ? «Тварь» — слово отнюдь не нейтральное… — прим. перев.
 
hp6/ch1.txt · Последние изменения: 2007-07-23 00:00 (внешнее изменение)
 
Recent changes RSS feed Creative Commons License Donate Powered by PHP Valid XHTML 1.0 Valid CSS Driven by DokuWiki