The Muggle-born Registration Commission

Переводчик: YOUPPI Редактор: black tiger

Комиссия по регистрации магглорожденных

- А, Мафальда! – воскликнула Амбридж, увидев Гермиону. – Вы от Трэверса, верно?
- Д-да, - выдавила Гермиона.
- Отлично, вы-то нам и нужны.
Амбридж обратилась к волшебнику в черной с золотом мантии.
- Ну, министр, с этим разобрались. Если Мафальда займется протоколом, можно приступить прямо сейчас. - Она заглянула в блокнот. – Сегодня – десять, и одна из них – супруга министерского служащего! Подумать только – здесь, в самом сердце министерства!
Подойдя к лифту, она остановилась позади Гермионы, как и двое волшебников, слушавших разговор Амбридж с министром.
- Нам – вниз, Мафальда. Все необходимое будет в зале суда. Доброе утро, Альберт, разве вы не выходите?
- А, да, конечно, - сказал Гарри, голос его стал низким, как у Ранкорна.
Он вышел из лифта. Золотые решетчатые створки лязгнули за его спиной. Бросив быстрый взгляд через плечо, он успел заметить взволнованное лицо Гермионы, постепенно исчезающее из вида, высокого волшебника рядом с ней, бархатный бант на голове Амбридж.
- Что привело вас, Ранкорн? – спросил новый Министр Магии. В его длин-ных черных волосах и бороде уже кое-где мелькали серебряные нити, а из-за тяжелого, будто нависающего над блестящими глазками, лба он напомнил Гарри краба, выглядывающего из-под камня.
- Мне нужен… - Гарри на мгновение задумался, - Артур Уизли. На пару слов. Мне сказали, он на первом уровне.
- Ага! Так его все-таки поймали, когда он встречался с Неприкасаемым ?
- Нет, - в горле у Гарри пересохло. – Ничего подобного.
- Ну ладно. Все равно – это лишь вопрос времени. По мне, так все эти предатели крови не лучше грязнокровок. Доброго дня, Ранкорн.
- Доброго дня, Министр.
Гарри смотрел, как удаляется Тикнесс по устеленному коврами полу коридора. Когда он скрылся из виду, Гарри достал мантию-невидимку из-под тяжелой черной мантии, накинул ее и двинулся по коридору в противоположном направлении. Ранкорн был таким высоким, что Гарри пришлось идти согнувшись, чтобы из-под мантии не торчали ноги.
В животе у него тревожно пульсировало. Проходя одну за другой блестящие деревянные двери с прибитыми к ним табличками, на которых значились имя и должность хозяина, он вдруг ощутил всю мощь Министерства, запутанность его коридоров, всю степень невозможности проникнуть в него, и план, с такой тщательностью составленный и выверенный ими, показался ему до смешного детским. Все свои усилия они направили на то, чтобы незамеченными проникнуть внутрь, ни разу не задумавшись над тем, что они будут делать, если придется разделиться. Теперь Гермиона была вынуждена присутствовать при слушании дела, которое грозило затянуться на несколько часов, а Рон – выполнять заклинания, превосходящие его собственные способности – во всяком случае, так казалось Гарри. От исхода дела зависела свобода женщины, а ему, Гарри, приходилось бродить по верхнему уровню, прекрасно зная, что тот, кто ему нужен, только что спустился вниз.
Он остановился, прислонился к стене и попытался обдумать план дальнейших действий. Вокруг царила гнетущая тишина. Никто не спешил по делам и не разговаривал, не было слышно даже отдаленных шагов – как будто на это место наложили заклинание Муффлиато.
«Ее кабинет, должно быть, находится наверху», - подумал Гарри. Вряд ли Амбридж стала бы хранить свою драгоценность в кабинете, но, с другой стороны, было бы глупо не проверить. Поэтому он двинулся дальше по коридору. По пути ему встретился лишь хмурый волшебник, который что-то диктовал перу, быстро строчившему по пергаменту прямо перед его носом. Стараясь не пропустить ни одной таблички с именем, Гарри свернул за угол. На полпути к следующему коридору он случайно вышел на широкую площадку, где за столами сидели дюжины волшебников и волшебниц. Столы были очень похожи на школьные – только намного чище и без надписей. Гарри остановился, очарованный зрелищем. Все они в унисон махали палочками, а от стола к столу то и дело летали разноцветные листочки бумаги, похожие на маленьких воздушных змеев. Немного погодя до Гарри дошло, что у этого процесса был определенный ритм, а еще через несколько секунд он понял, что на его глазах происходило создание буклетов: листочки становились страницами, сшивались и с помощью магии отправлялись на стол каждого волшебника и волшебницы.
Гарри подошел ближе – люди были так увлечены процессом, что вряд ли бы обратили внимание на тихие шаги по ковру, - и осторожно взял со стола молодой ведьмы готовый буклет, чтобы подробнее изучить его под мантией-неведимкой. Золотая надпись на розовом фоне обложки гласила: Грязнокровки и опасность, которую они представляют для мирного общества чистокровных волшебников.
Под названием была изображена алая роза, на ее лице, обрамленном лепестками, играла самодовольная улыбка. Вокруг нее – злые клыкастые сорняки. На буклете не значилось имени автора, но пока Гарри рассматривал его, шрамы на тыльной стороне правой ладони начали покалывать. И немного по-годя молодая ведьма рядом с ним подтвердила его подозрения. Все еще по-махивая и вращая палочкой, она спросила:
- Не знаете, старая мымра весь день собирается допрашивать грязнокровок?
- Тише ты! – шикнул волшебник за соседним столом, беспокойно оглядываясь; одна из страничек слетела с его стола на пол.
- Да ладно тебе, у нее что, кроме волшебного глаза, еще и уши волшебные появились?
Ведьма оглянулась на блестящую дверь красного дерева перед площадкой, где работали переплетчики; Гарри тоже посмотрел туда, и волна гнева захлестнула его. Там, где на маггловских дверях обычно бывает глазок, был вставлен большой круглый синий глаз – его узнал бы каждый, кто был знаком с Аластором Грюмом.
Гарри на мгновение забыл, где он и что он здесь делает, забыл даже то, что его никто не видит. Быстрым шагом он направился к двери, чтобы поближе рассмотреть глаз. Он не двигался, а лишь торчал из двери, слепо уставившись прямо перед собой. Табличка на двери гласила:
Долорес Амбридж. Первый заместитель Министра.
Ниже была прибита другая табличка с надписью:
Глава Комиссии по Регистрации Магглорожденных.
Гарри оглянулся на переплетчиков. Даже увлеченные работой, они вряд ли бы не заметили внезапно открывающейся двери пустого кабинета. Поэтому он достал из внутреннего кармана странный предмет на маленьких согнутых ножках, похожий на резиновую луковицу. Присев, он поставил ловушку-детонатор на пол, и она тут же юркнула прямо под ноги волшебников и волшебниц. Спустя некоторое время, в течение которого Гарри не убирал руки с дверной ручки, раздался взрыв, и из-за угла пошел едкий дым. Молодая ведьма в переднем ряду пронзительно закричала. Волшебники повскакивали со своих мест, оглядываясь в поисках источника дыма, розовые странички закружились по комнате.
Гарри повернул дверную ручку, быстро вошел в кабинет Амбридж и закрыл за собой дверь. Ему показалось, что он вернулся на несколько лет назад: помещение в точности повторяло кабинет Амбридж в Хогвартсе: те же кружевные занавески, салфеточки и гербарии покрывали каждый кусочек поверхности. На стенах – те же узорчатые блюдца с изображенными на них котятами ярких цветов, с бантиками. Котята подпрыгивали, но Гарри вместо умиления почувствовал отвращение. На столе была цветастая скатерть с тесемками. К глазу Грозного Глаза была приделана подзорная труба, через которую Амбридж наблюдала за работниками. Гарри заглянул в нее и увидел, что они все еще стоят, столпившись вокруг ловушки-детонатора. Он оторвал трубу от глаза – в ней осталась зияющая дыра, – затем вытащил глаз из стены и положил в карман. Затем он снова повернулся и пробормотал: «Акцио, медальон.» Но ничего не произошло. Впрочем, этого он и ожидал. Разумеется, Амбридж знала толк в защитных заклинаниях. Поэтому он сел за ее стол и принялся один за другим выдвигать ящики. Там были перья, блокноты и Чарозапоминатель ; заколдованные скрепки, которые, подобно змеям, лежали, свившись в кольца и кусались; вычурная шкатулка, отделанная кружевами, в которой лежали бантики и заколки. Медальона не было.
За столом стоял шкаф для документов. Гарри решил обыскать и его. Как и шкаф Филча в Хогвартсе, он был полон папок, на каждой из которых была наклейка с именем. Но не успел Гарри отодвинуть самый нижний ящик, как в глаза ему бросилось такое, из-за чего он совершенно забыл о цели своих поисков: перед ним была папка с делом мистера Уизли. Гарри открыл ее.

Артур Уизли
Статус крови: Чистокровный, но с недопустимыми промаггловскими взглядами. Известный член Ордена Феникса.
Семья: Жена (чистокровная), семеро детей, двое младших учатся в Хогвартсе.
Примечение: В настоящее время младший сын серьезно болен и находится дома. Подтверждено проверкой Министерства.
Статус безопасности: ПОД НАБЛЮДЕНИЕМ. Все действия контролируются. Замечен в связях с Неприкасаемым № 1 (который прежде несколько раз останавливался в доме Уизли)

«Неприкасаемый номер один» - едва слышно пробормотал Гарри, кладя на место дело мистера Уизли и задвигая ящик. Он почти понял, о ком шла речь, и, оглядевшись в поисках других возможных тайников, он наткнулся на большой плакат с изображением самого себя. Через весь плакат шла вычурная надпись НЕПРИКАСАЕМЫЙ № 1. К плакату был прикреплен маленький розовый листочек с нарисованным котенком в углу. Гарри подошел ближе и увидел написанное рукой Амбридж слово: «Наказать». В бешенстве, он принялся обыскивать вазы и корзины, но и на дне их медальона не обнаружилось.
Гарри еще раз быстрым взглядом окинул кабинет, и… сердце его замерло. Из маленького прямоугольного зеркальца, опиравшегося на книжную полку, на него смотрел Дамблдор. Гарри подскочил к полке – и тут понял, что это было вовсе не зеркало. Дамблдор задумчиво улыбался ему с гладкой обложки книги. Гарри не сразу заметил витиеватую зеленую надпись над его шляпой – Правда и Ложь об Альбусе Дамблдоре – и чуть поменьше, на уровне его груди: Рита Скиттер, автор бестселлера «Армандо Диппет: Мудрец или Болван?»
Гарри наугад открыл книгу, и глазам его предстала фотография, занимавшая целую страницу. На ней были изображены два подростка, обнявшиеся за плечи и над чем-то безудержно смеявшиеся. У Дамблдора были длинные, до локтей, волосы и коротенькая остренькая бородка, похожая на ту, что носил теперь Крам и которая так не понравилась Рону. Паренек рядом с Дамблдором, был весел и беспечен. Его золотистые кудри волнами струились по плечам. Гарри задумался, мог ли это быть молодой Додж, но не успел он прочи-тать комментарии к фото, как дверь кабинета отворилась. Не оглянись Тикнесс - и Гарри не успел бы спрятаться под мантию-невидимку. Но, наверное, он, все-таки заметил какое-то движение, потому что некоторое время стоял неподвижно, с любопытством вглядывась в то место, где только что был Гарри. Затем, должно быть, он решил, что ему почудилось, будто Дамблдор почесал нос – потому что Гарри поспешно поставил книгу назад на полку. Наконец Тикнесс подошел к столу и направил палочку на перо, уже стоявшее в чернильнице. Оно тут же выскочило оттуда и принялось строчить записку для Амбридж. Очень медленно, почти не дыша, Гарри выбрался из офиса. Переплетчики все еще толпились вокруг остатков ловушки-детонатора, из которого доносился слабый писк и шел дым. Гарри поспешил уйти и услышал, как молодая ведьма сказала:
- Наверняка оно из отдела Экспериментальных Заклинаний – они там все такие рассеянные. Помните ядовитую утку?
Все еще размышляя над тем, где продолжить поиски, Гарри поспешил к лифту. Похоже, медальон был вовсе не в Министерстве, и не было никакого способа узнать у Амбридж, где он, пока она сидела в переполненном зале суда. Теперь главное для них – было выбраться из Министерства, пока их не обнаружили, и попробовать в другой раз.
Для начала нужно было отыскать Рона, и тогда вместе они придумают, как вытащить Гермиону из зала суда.
Прибывший лифт оказался пустым. Гарри прыгнул внутрь и, когда он пошел вниз, сбросил мантию-невидимку. К немалому его облегчению, на втором этаже в лифт вошел сам Рон, промокший до нитки и с расширенными от потрясения глазами.
- Д-доброе утро, - заикаясь пробормотал он, когда лифт тронулся.
- Рон, это же я, Гарри!
- Гарри! Вот черт, я и забыл, как ты выглядишь! А Гермиона почему не с тобой?
- Ей пришлось отправиться в зал суда с Амбридж, она ведь не могла отказаться, и…
Но не успел Гарри договорить, как лифт снова остановился. Двери раздвинулись, и вошел мистер Уизли вместе с пожилой ведьмой, волосы которой были зачесаны так высоко, что напоминали муравейник.
- Я прекрасно понимаю, что вы имеете в виду, Уаканда, но, боюсь, не смогу принять участие в…
Заметив Гарри, мистер Уизли тут же замолчал. Было очень странно и непривычно видеть в его глазах такую неприязнь. Двери лифта закрылись, и они снова стали спускаться.
- Здравствуй, Редж, - услышав звук капель, стекающих с одежды Рона, мистер Уизли повернулся к нему. – Это не твою жену сегодня допрашивают? Ээ… Что это с тобой? Ты где так промок?
- В кабинете Яксли – ливень, - ответил Рон. Он стоял боком к мистеру Уизли, и Гарри понял, что он боится поймать его взгляд – ведь так отец мог узнать его.- Мне не удалось остановить его, и они отправили меня за Берни – кажется, его фамилия Пиллсворс.
- Да, теперь не в одном кабинете ливень, - вздохнул мистер Уизли. – А ты не пробовал Метеоролоджинкс Реканто? У Блетчли получилось.
- Метеоролоджинкс Реканто? - шепотом повторил Рон. – Нет. Спасибо, па.. эээ, то есть, спасибо, Артур.
Двери снова открылись, пожилая ведьма с муравейником на голове вышла, а за ней – и Рон вскоре исчез из виду. Гарри хотел было выйти следом, но дорогу ему загородил Перси Уизли, по самый нос зарывшийся в бумаги.
Лишь когда двери лифта клацнули, закрываясь, Перси заметил, что он стоит в лифте вместе с отцом. Он окинул быстрым взглядом багровеющего мистера Уизли и, когда двери лифта вновь открылись, поспешно вышел. И снова Гарри приготовился выйти вслед за ним, но на этот раз сам мистер Уизли преградил ему путь рукой.
- Минуточку, Ранкорн.
Двери опять закрылись, и, когда лифт начал спускаться, мистер Уизли спросил:
- Слышал, вы раскопали кое-какие сведения о Дирке Крессвелле. Это так?
Гарри показалось, что случайная встреча с Перси еще больше разозлила мистера Уизли. Поэтому он решил, что лучше всего будет изобразить непонимание.
- Прошу прощения?
- Да бросьте притворяться, Ранкорн. – в голосе мистера Уизли слышалось плохо скрываемая ярость. – Вы ведь установили слежку за волшебником, который подделал свою родословную, разве не так?
- А.. что, если так?
- Да Дирк Крессвелл в десять раз лучший волшебник, чем вы, - тихо сказал мистер Уизли, когда лифт подошел к самому нижнему уровню. – И если он останется в живых после Азкабана, вам придется ответить за все и перед ним, и тем более – перед его женой, друзьями и детьми…
- Артур, - прервал его Гарри. – Вы ведь знаете, что за вами следят?
- Вы мне угрожаете, Ранкорн? – мистер Уизли повысил голос.
- Нет, всего лишь констатирую факт. Министерство контролирует каждый ваш шаг, каждое движение…
Двери лифта открылись. Они прибыли в Атриум. Мистер Уизли в последний раз бросил на Гарри полный презрения взгляд и вышел. Гарри остался стоять. Его трясло. И почему только он не принял чью-нибудь другую внешность, почему именно Ранкорна…
Двери лифта снова закрылись, и Гарри накинул мантию-невидимку. Он решил попытаться в одиночку вытащить Гермиону, пока Рон боролся со стихией, разбушевавшейся в кабинете. Двери лифта открылись, и он очутился в освещенном факелами переходе, совершенно непохожем на устеленные коврами и обитые деревом коридоры верхних уровней. Вдали замаячила черная дверь Отдела Тайн, и у Гарри по спине пробежали мурашки.
Нет, ему нужно было вовсе не за эту черную дверь, а левее, вниз – в следственные помещения. У него осталась еще парочка ловушек-детонаторов и масса возможностей, но он решил, что лучше будет просто постучаться в дверь, войти под видом Ранкорна и попросить Мафальду на два слова. Правда, неизвестно было, обладал ли Ранкорн достаточными полномочиями для этого. Даже если у него получится, слишком долгое отсутствие Гермионы может вызвать подозрения, и, прежде, чем они успеют покинуть министерст-во, их раскусят…
Погруженный в раздумья, он не сразу почувствовал, что внезапно стало холодно, словно он окунулся в туман. С каждым шагом становилось все холоднее, холод сковал его горло и ворвался в легкие. И вместе с холодом накатило отчаяние, всепоглощающее ощущение безнадеги и опустошения…
«Дементоры» - была первая мысль. И, когда он дошел до лестницы и свернул направо, глазам его предстало ужасающее зрелище. В темном коридоре между следственными помещениями толпились высокие черные фигуры, лица их были полностью скрыты капюшонами, и слышно было лишь их свистящее дыхание.
Испуганные полукровки, вызванные на допрос, сидели, тесно прижавшись друг к другу, на деревянных скамейках, и их била дрожь. Многие спрятали лица в ладони, должно быть, инстинктивно обороняясь от жадных ртов дементоров. Некоторые пришли вместе с членами своих семей, иные – поодиночке. Дементоры летали мимо них, и Гарри, словно проклятие, ощущал холод, безнадегу и отчаяние…
«Сразись с ними» - сказал он себе, зная, что ни за что не сможет вызвать патронуса, не обнаружив себя. Поэтому он продолжал идти по коридору, стараясь двигаться как можно тише, и с каждым шагом все в нем еще сильнее цепенело. Но он заставил себя думать о Роне и Гермионе, которые нуждались в его помощи.
Было невероятно страшно идти мимо черных фигур. Их лица с пустыми глазницами, скрытые под капюшонами, поворачивались ему вослед, он знал, что они чувствуют его, ощущают присутствие человека, в котором еще остались крупицы надежды и силы сопротивляться…
А затем в этой сковывающей тишине одна из дверей, ведущих в подземелья, вдруг открылась, и по всему коридору эхом разнеслись крики.
- Нет, нет, я полукровка, я полукровка, говорю вам! Мой отец был волшебником, можете проверить, его звали Арки Альдертон, он известный инженер по метлам, уверяю вас, вы легко можете это проверить… А ну уберите руки! Уберите свои руки!
- Предупреждаю в последний раз, - раздался приторный голос Амбридж. На него было наложено специальное заклятье, чтобы перекрывать отчаянные крики мужчины. – Если вы будете упорствовать, нам придется приговорить вас к Поцелую Дементора.
Крики прекратились, но за ними последовали тихие всхлипывания – их было слышно по всему коридору.
- Увести, - приказала Амбридж.
В дверном проеме показались два дементора, их покрытые струпьями кисти сомкнулись на запястьях волшебника, который, казалось, вот-вот упадет в обморок. Они подхватили его и вместе с ним поплыли по коридору, и вскоре темнота скрыла их из виду.
- Следующий! – вызвала Амбридж. – Мэри Каттермол.
Со скамейки встала маленькая женщина, дрожавшая с ног до головы. На ней была длинная мантия, темные волосы собраны в пучок, в лице – ни кровинки. Когда они проходили мимо дементоров, Гарри заметил, как ее передернуло.
Когда дверь почти закрылась, он инстинктивно скользнул внутрь, за ней – он сделал это без всякого предварительного обдумывания: ему просто была неприятна мысль, что она окажется в подземелье одна.
Эта была не та комната, куда однажды его вызывали за неправомерное использование магии. Это помещение было намного меньше, хотя потолок был на той же высоте, отчего казалось, будто ты попал в глубокий колодец. Здесь тоже были дементоры, комната была буквально скована исходящим от них холодом. Словно безликие стражи, стояли они в дальних уголках помещения. За балюстрадой сидела Амбридж, а по бокам от нее – Яксли и Гермиона, чье лицо было таким же бледным, как у миссис Каттермол. У основания платформы сидела пушистая серебристая кошка, которая то и дело вскакивала и прохаживалась взад и вперед. Гарри понял: она здесь специально, чтобы огра-дить обвинителей от отчаяния, которое вызывали дементоры. Его должны были чувствовать только обвиняемые.
- Садитесь, - сказала Амбридж. Голос ее был мягким и нарочито шелковым.
Миссис Каттермол неуклюже присела на единственный стул посреди комнаты, над которым возвышалась платформа. Как только она села, цепи сомкнулись на ее запястьях, немедленно приковав ее к стулу.
- Вы – Мэри Элизабет Каттермол? – спросила Амбридж. Миссис Каттермол коротко кивнула.
- Ваш муж – Реджинальд Каттермол, сотрудник Отдела Эксплуатации Магии?
Миссис Каттермол разрыдалась.
- Я не знаю, где он, мы должны были здесь встретиться!
Амбридж не обратила на нее внимания и продолжила допрос.
- Мать Мэйзи, Элли и Альфреда Каттермол?
Миссис Каттермол заплакала еще горше.
- Они так перепуганы, они думают, что я не вернусь…
- Прекратите, - прошипел Яксли. – Вам не удастся вызвать в нас сочувствие, паршивая грязнокровка.
Рыдания миссис Каттермол заглушили шаги Гарри, и ему удалось незаметно подобраться к платформе. Миновав участок, по которому разгуливала кошка-патронус, он почувствовал, что стало теплее и намного уютнее. Патронус, вне всякого сомнения, вызвала Амбридж – он весь светился от счастья, ведь именно здесь она была в своей стихии, здесь она наконец могла привести в действие страшные законы, которые сама и составляла. Медленно и очень осторожно он пробрался к платформе, за спины Амбридж, Яксли и Гермионы и сел рядом с ней. Надо было как-то дать Гермионе знать о себе, но осторожно, чтобы не напугать ее. Он уже было подумал о том, чтобы применить к Амбридж и Яксли заклинание Муффлиато, но даже если он произнесет его шепотом, для Гермионы это будет неожиданностью.
Амбридж вновь возвысила голос, обращаясь к миссис Каттермол, и Гарри решил этим воспользоваться.
- Я прямо за тобой, - шепнул он Гермионе в самое ухо. Как он и ожидал, Гермиона подскочила – да так резко, что едва не опрокинула банку с чернилами, которыми должна была вести протокол. Однако, и Амбридж, и Яксли были заняты миссис Каттермол, и этого никто не заметил.
- Ваша палочка была изъята с момента вашего прибытия в Министерство, миссис Каттермол, - говорила между тем Амбридж. – Восемь целых и три четверти дюйма, вишня, волос единорога. Вам знакомо это описание?
Миссис Каттермол кивнула, вытирая глаза рукавом.
- Не могли бы вы сказать, у какого волшебника вы украли эту палочку?
- Ук-крала? – всхлипнула миссис Каттермол. – Я н-не у к-кого ее не украла. Я к-купила ее, когда мне было одиннадцать. Она… она… она сама меня выбрала.
И она заплакала еще громче.
Амбридж засмеялась своим писклявым смехом, и Гарри захотелось как следует стукнуть ее. Она перегнулась через перила, чтобы лучше видеть свою жертву, и Гарри заметил, что на ее шее болтается что-то золотое: это был медальон.
Гермиона тоже его заметила. Она издала сдавленный звук, но Амбридж и Яксли волновала только их жертва.
- Нет, - проговорила Амбридж. – я в этом сомневаюсь, миссис Каттермол. Палочка может выбрать только волшебника или ведьму. А вы не волшебница. У меня есть заполненная вами анкета – Мафальда, передайте ее мне, пожалуйста.
Амбридж протянула свою ладошку. Она была так похожа на жабу, что Гарри почти удивился, не увидев перепонок между ее короткими пальцами. Руки Гермионы дрожали от напряжения. Она порылась в кипе документов, лежавших на стуле рядом с ней, и наконец выудила оттуда свиток пергамента, на котором было написано имя миссис Каттермол.
- Милая… милая вещица, Долорес, - проговорила она, указывая на медальон, поблескивавший в складках блузки Амбридж.
- Что? – прошипела Амбридж, глянув вниз. – А, да. Фамильная ценность. – добавила она, поглаживая медальон, лежащий на ее пышной груди. – «С» значит Сельвины. Я, знаете ли, с ними в родстве. Хотя, думаю, легче перечислить семьи чистокровных волшебников, не являющихся моими родственниками.
- К сожалению, о вас такого не скажешь. «Профессия родителей: зеленщи-ки.»
Яксли ядовито рассмеялся.
Внизу туда-сюда прохаживалась пушистая серая кошка. Дементоры все еще стояли по углам, выжидая.
Это было последней каплей. Гарри охватила ярость, к вискам прилила кровь. Этот медальон Амбридж отняла у мелкого жулика, он был своего рода взяткой – а теперь она использовала его как доказательство чистоты собственной крови.
Он взмахнул палочкой, даже не заботясь о том, чтоб ее не было видно из-под мантии-невидимки, и выкрикнул:
- Остолбеней!
Из палочки вылетел красный луч. Амбридж пошатнулась и ударилась лбом о перила, бумаги по делу миссис Каттермол выпали из ее рук и упали на пол, а серебристая кошка-патронус исчезла.
Словно порыв ветра, в комнату ворвался ледяной холод. Яксли непонимающе озирался в поисках того, кто произнес заклинание. Вдруг он увидел руку Гарри, сжимавшую палочку. Он уже достал было свою собственную – но слишком поздно.
- Остолбеней! – и Яксли осел на пол.
- Гарри!
- Гермиона, если ты думала, что я так и буду сидеть здесь и терпеть все ее притворство…
- Гарри, миссис Каттермол!
Гарри обернулся, мантия-невидимка слетела с него. Дементоры вылетели из своих углов и устремились к женщине, прикованной к стулу. Может, из-за того, что пропал патронус, а может, потому что они не чувствовали больше сдерживающих заклинаний – но, казалось, что теперь их ничто не остановит.
Мерзкая рука в струпьях потянулась к Миссис Каттермол, схватила ее подбородок, и она закричала от ужаса.
- ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! – из палочки Гарри вырвался серебристый олень и поскакал навстречу дементорам, и они тут же начали таять и погружаться во тьму. Свет, исходящий от оленя, становился все ярче и теплее – намного теплее, чем тот, что излучала кошка, - и постепенно заполнил все подземелье.
- Хватай хоркрукс! – крикнул Гарри Гермионе.
Он сбежал по ступенькам, поспешно накидывая на себя мантию-невидимку, и подбежал к миссис Каттермол.
- Вы? – прошептала она, приглядевшись к его лицу. – Но… Редж ведь говорил, что вы были одним из тех, кто настаивал на моем допросе?
- Правда? – пробормотал Гарри, изо всех сил пытаясь разжать цепи, сковывавшие ее руки. – Ну, скажем, я передумал. Диффиндо! – но ничего не произошло. – Гермиона, как убрать эти чертовы цепи?
- Погоди, мне еще нужно разобраться с этим…
- Гермиона, кругом дементоры!
- Знаю, Гарри, но если она очнется и увидит, что медальон пропал… Нужно сделать второй такой же… Джеминио! Вот. Это должно сбить ее с толку…
Гермиона сбежала по ступенькам.
- Ну-ка, посмотрим… Реласио!
Цепи щелкнули и вновь повисли на подлокотниках. Миссис Каттермол все еще была очень напугана.
- Я не понимаю, - шептала она.
- Вы сейчас уйдете отсюда вместе с нами, - сказал Гарри, помогая ей встать. – Потом вы пойдете домой, соберете детей и как можно скорее уедете, если понадобится – даже покинете страну. Измените внешность и бегите! Вы же видели – здесь вы не добьетесь справедливого отношения к себе.
- Гарри, как мы выберемся отсюда, ведь за дверью толпа дементоров? – спросила Гермиона.
- Патронусы, - Гарри указал палочкой на оленя, скакавшего по комнате и все еще излучавшего яркий свет.
- Надо вызвать их как можно больше. Попробуй, Гермиона.
- Экспек… Экспекто Патронум! – крикнула Гермиона. Но ничего не произошло.
- Это единственное заклинание, с которым у нее были затруднения, - объяснил Гарри совершенно сбитой с толку миссис Каттемол. – Вот и сейчас… Давай, Гермиона, попробуй еще раз…
- Экспекто Патронум!
Серебристая выдра выскочила из ее палочки и грациозно поплыла к оленю.
- Пойдемте, - сказал Гарри и подвел Гермиону и миссис Каттермол к двери.
Когда Патронусы вылетели из комнаты, в коридоре послышались потрясенные крики. Гарри огляделся. Дементоры по обеим сторонам от него таяли и исчезали во тьме, как только к ним приближались серебристые создания.
- Решением суда вы все сейчас отправитесь домой, а затем укроетесь где-нибудь вместе со своими семьями, - сказал Гарри одному из томящихся в ожидании магглорожденных, который щурился от ослепительного света и дрожал.
- Если можете, бегите за границу. Главное – держитесь подальше от Министерства. Это.. э-э… новое распоряжение. А сейчас следуйте за патронусами – они выведут вас из Атриума.
Они беспрепятственно подняли каменные заграждения, но как только они подошли к лифтам, Гарри вдруг засомневался в счастливом исходе дела. Появись они в Атриуме с серебристым оленем и выдрой в окружении двадцати с лишним человек, половине из которых предъявлено обвинение в нечистоте крови – они непременно привлекли к себе ненужное внимание. Но не успел он об этом подумать, как они подошли к только что прибывшем лифту.
- Редж! – миссис Каттермол бросилась к Рону.
- Ранкорн отпустил меня, он напал на Амбридж и Яксли, а потом он сказал, что нам лучше уехать из страны. Я думаю, он прав, давай вернемся домой, соберем детей и поскорей уедем… А почему ты такой мокрый?
- Ливень, - коротко ответил Рон, высвобождаясь из ее объятий. – Гарри, они уже знают, что в Министерство проникли посторонние, я слышал что-то о дыре в двери кабинета Амбридж. Значит, у нас не больше пяти минут…
Раздался хлопок – это исчез патронус Гермионы, а сама она в ужасе смотрела на Гарри.
- Гарри, если нас схватят…
- Не схватят, если мы пошевелимся, - спокойно ответил Гарри. Затем он повернулся к людям, молча ждущим дальнейших указаний к действию.
- У кого есть палочки?
Около половины из них подняли руки.
- Хорошо. Те, у кого нет палочек, держитесь вместе с теми, у кого они есть. Нужно быстрее уходить отсюда, пока они нас не обнаружили. Вперед.
Разделившись, они уместились в два лифта. Как только двери с лязгом закрылись, патронус Гарри встал рядом с ними, готовый защищать своих подопечных от любого недруга.
- Уровень восемь, - раздался холодный женский голос. – Атриум.
Гарри увидел министерских сотрудников, появляющихся один за другим в каминах – их окружали. Это было серьезным препятствием.
- Гарри, - сдавленно прошептала Гермиона. – Что нам теперь…
- ПРЕКРАТИТЬ! – прогремел Гарри, и властный голос Ранкорна разнесся по всему Атриуму. Волшебники, стоявшие в каминах, замерли.
- За мной, - шепотом скомандовал он кучке испуганных магглокровок, столпившихся вокруг Рона и Гермионы.
- В чем дело, Альберт? – недоуменно спросил тот самый волшебник, который до этого вышел вместе с Гарри из камина. Он заметно нервничал.
- Этим людям нужно покинуть Министерство до того, как вы перекроете выходы, - произнес Гарри, постаравшись вложить в свой голос как можно больше важности.
Волшебники переглянулись.
- Но ведь нам было приказано оцепить выходы и никого не выпускать…
- Вы осмеливаетесь мне перечить? – взревел Гарри. – Может, вы хотите, чтобы я проверил вашу родословную, как Дирка Крессвелла?
- Прошу прощения, Альберт! – едва не задохнулся лысеющий волшебник, отступая назад. – У меня и в мыслях не было… Я просто подумал – ведь их допрашивали, и…
- Их кровь чиста, - голос Гарри пронесся по всему залу. – Чище, чем у многих из вас. Идите! – приказал он магглорожденным. Те поспешно отступили к каминам и стали парами исчезать. Министерские волшебники подались назад, некоторые из них были явно сбиты с толку, иные напуганы.
И тут…
- Мэри!
Миссис Каттермол оглянулась. Настоящий Редж Каттермол, уже не испытывавший тошноты, но все еще бледный и измученный, выбежал из лифта.
- Р-редж?
Она перевела взгляд с мужа на Рона, который громко выругался. Лысеющий волшебник изумленно открыл рот, беспрестанно поворачиваясь то к одному Реджу Каттермолу, то к другому.
- Эй, это что такое? Что здесь происходит?
- Оцепить выходы! ОЦЕПИТЬ!
Появившийся в лифте Яксли, теперь стремительно приближался к волшебникам, столпившимся у каминов, где уже исчезли почти все магглорожденные, кроме миссис Каттермол. И не успел лысеющий волшебник взмахнуть палочкой – как уже огромный кулак Гарри взметнулся в воздух и сбил его с ног.
- Он организовал побег грязнокровок, Яксли! – крикнул Гарри.
Товарищи лысеющего волшебника завозмущались. Рон решил не терять времени даром, схватил за руку миссис Каттермол, толкнул ее в камин и вместе с ней исчез. Яксли в растерянности переводил взгляд с пострадавшего волшебника на Гарри, а настоящий Редж Каттермол закричал:
- Моя жена! Кто был с моей женой? Что здесь происходит?
Гарри увидел, как Яксли повернулся к нему, и на лице его отразилось внезапное понимание происходящего.
- Скорее! – крикнул Гарри Гермионе, хватая ее за руку и увлекая за собой в камин. В след им неслись проклятия Яксли. На несколько мгновений их будто сжали тисками, а затем они вылетели в небольшое помещение, похожее на уборную. Гарри вышиб дверь. Рон стоял рядом с раковинами, все еще сжимая руку миссис Каттермол.
- Редж, я не понимаю…
- Тише! Я не ваш муж, вам нужно домой!
За их спинами раздался шум, и, оглянувшись, Гарри увидел только что появившегося Яксли.
- БЕЖИМ! – проорал Гарри, хватая за руки Рона и Гермиону.
На некоторое время вокруг стало темно, однако кроме рук, крепко сжимавших его собственные, Гарри чувствовал что-то еще… Рука Гермионы мало-помалу выскальзывала из его руки…
Ему показалось, что он вот-вот задохнется; воздуху не хватало, и он ничего не видел, кроме руки Рона и пальцев Гермионы…
А затем, как из тумана, выплыла дверь дома номер 12 на площади Гриммо, ее молоточек в виде змеи… Но прежде, чем он успел перевести дух, раздался крик и сверкнула фиолетовая вспышка. Рука Гермионы, словно тиски, сжала его руку, и все опять погрузилось во тьму.


Дискуссия

Atreides, 2007-08-01 14:24:

С Undesirable No 1 не совсем согласен. Неприкасаемые - это скорее пожиратели смерти. А Undesirable No 1 - это «Преступник номер один», «Враг номер один», «Персона нон грата номер один» или что-то в этом духе.

 
YOUPPI, 2007-08-02 23:13:

«Персона нон грата номер один» - слишком длинно и пафосно. А каким боком Пожиратели к неприкасаемым?

 
Atreides, 2007-08-05 07:45:

/me восполнил пробел в знаниях об индуистских кастах и теперь согласен с «Неприкасаемым»

 
YOUPPI, 2007-08-05 11:52:

ну вот! :)

 
just Tonks, 2007-08-03 23:51:

Персона нон грата» - это слишком уж дипломатический термин. А «неприкасаемые» - ну, в принципе, там коннотативное обременение подходит нам просто идеально.

 
Bit, 2007-08-01 23:14:

что-нибудь типа «Нежелательный» больше подойдёт, я думаю

 
YOUPPI, 2007-08-02 23:12:

насчет «нежелательный» - была первая мысль, но это как-то слишком дословно..

 
naddy, 2007-08-07 14:10:

Неприкасаемые - сразу вспоминаются 1) ЦРУ, так неофициально называли их сотрудников 2) нижняя каста в Индии, их избегают практически все.

 
YOUPPI, 2007-08-08 02:35:

собственно, нижняя каста и имелась в виду при переводе :) точнее, ассоциации с ней. ведь undesirable, по сути, оно и есть.

 
YOUPPI, 2007-08-12 22:37:

точнее, «низшая» :))

 
 
hp7/ch13.txt · Последние изменения: 2007-08-03 00:00 (внешнее изменение)
 
Recent changes RSS feed Creative Commons License Donate Powered by PHP Valid XHTML 1.0 Valid CSS Driven by DokuWiki