Глава 15. Месть гоблина (The Goblin's Revenge)

Переводчик: Atreides Редактор: Фантазия

Ранним утром следующего дня, пока Рон и Гермиона еще спали, Гарри выбрался из палатки и отправился в лес искать самое корявое, древнее и наиболее приметное дерево. Там, в тени его ветвей, он закопал глаз Грюма и оставил палочкой маленький крестик на коре. Не самые лучшие похороны, но по ощущениям Гарри, Грюму это понравилось бы больше, нежели торчать в двери Долорес Амбридж. Потом он вернулся в палатку и стал ждать пробуждения друзей, чтобы обсудить с ними план дальнейших действий.

Гарри и Гермиона считали, что не стоит подолгу задерживаться где бы то ни было. Рон был согласен с ними, но при условии, что со следующим местом их пребывания будут соседствовать сэндвичи с беконом. Когда выяснилось, что их мнения совпадают, Гермиона сняла наложенные на поляну заклинания, а Гарри и Рон ликвидировали следы их лагеря. Затем они дезаппарировали на окраину небольшого торгового городка.

Как только они разбили лагерь в небольшой рощице и окружили его свежей порцией защитных заклятий, Гарри, вооружившись мантией-невидимкой, отправился на поиски пропитания. Всё, однако, прошло не так гладко, как хотелось. Едва он ступил в город, как неестественный холод и сползающий с внезапно потемневшего неба туман заставили его застыть на месте.

– Но ты же блестяще создаёшь Патронус! – удивился Рон, когда вернувшийся с пустыми руками Гарри тяжело дыша одними губами выговорил: »Дементоры».

– Я не смог его создать, – он никак не мог отдышатся и прижимал руку к разболевшемуся от быстрого бега боку. – Он… не пришел бы.

Когда Гарри увидел их ошеломлённые расстроенные лица, ему стало стыдно за себя. Это было ужасное ощущение – видеть дементоров, выскальзывающих из тумана вдалеке, и понимать, – чувствуя, как парализующий холод сковывает дыхание и отдаленный крик наполняет слух, – что не можешь заставить себя защищаться. Ему потребовалось собрать всю свою силу воли, чтобы оторвать ноги от земли и бежать, оставив незрячих дементоров скользить между магглами. Последние не могли видеть дементоров, но без сомнения чувствовали отчаянье, которое те сеяли за собой.

– У нас всё так же нечего поесть.

– Замолчи, Рон, – вспылила Гермиона. – Гарри, что произошло? Ты не понял, почему ты не смог создать Патронуса? Вчера ведь у тебя превосходно получалось!

– Я не знаю.

Гарри тяжело упал в одно из старых кресел Перкинса и почувствовал себя в этот момент еще более униженным. Он боялся, что что-то внутри него сломалось. Вчерашний день казался далёким прошлым. Сегодня Гарри снова побывал тем тринадцатилетним мальчиком, который единственный потерял сознание в Хогвартс Экспрессе.

Рон пнул ножку стула.

– Что? – он с досадой крикнул на Гермиону. – Я умираю с голоду! С тех пор, как я истек кровью до полусмерти, у меня во рту была лишь пара поганок!

– Ну так пойди и прорубись сквозь толпу дементоров, – съязвил Гарри.

– И пошел бы, но у меня рука перевязана, если ты не заметил!

– Так даже удобней.

– И чем это по-твоему…

– Ну, конечно! – воскликнула Гермиона, хлопнув себя по лбу, и перебранка прервалась. – Гарри, дай мне медальон! Ну же, – нетерпеливо добавила она, щелкнув пальцами, когда Гарри не проявил никакой реакции, – Хоркрукс Гарри, он все ещё на тебе!

Она протянула руку, и Гарри снял золотую цепочку с шеи. Как только цепочка перестала касаться кожи Гарри, он почувствовал себя необъяснимо свободно и легко. И только, когла испарились непонятная вялость и давившая на живот огромная тяжесть, он осознал, что не замечал их до того.

– Так лучше? – спросила Гермиона.

– Ещё бы, намного лучше!

– Гарри, – Гермиона присела перед ним, и произносила слова тоном, которым обычно общаются со смертельно больными, – ты не думаешь, что тобой управляли?

– Что? Нет! – возмутился он. – Я помню всё, что произошло, пока я его носил. Я бы не вспомнил ничего, если бы мной управляли, правда? Джинни рассказывала мне, что о таких моментах она не могла вспомнить совсем ничего.

– Ммм. – произнесла Гермиона, разглядывая тяжёлый медальон. – Наверное, нам не стоит надевать его. Мы просто можем хранить его в палатке.

– Мы не оставим этот Хоркрукс тут валяться, – упёрся Гарри. - А если мы его потеряем? Если его украдут?…

– Ну ладно, ладно, – сдалась Гермиона и надела его сама, спрятав под блузку. – Но мы будем носить его по очереди, чтобы ни у кого он не оставался долго.

– Отлично, – нетерпеливо вставил Рон. – А теперь, когда мы с этим разобрались, можем мы раздобыть чего-нибудь поесть?

– Нам придется искать еду где-нибудь в другом месте, – заметила Гермиона, бросив взгляд на Гарри. – Не стоит болтаться под носом у дементоров.

В конце концов они приютились на отшибе небольшого поля у одинокой фермы, в которой и запаслись яйцами и хлебом.

– Это ведь не кража, правда? – нервничала Гермиона, пока они уплетали омлеты на гренках. – Я же оставила немного денег под клеткой с цыплятами.

Рон закатил глаза и с набитым ртом проговорил:

– Гевммьон… фы щерещур напрягаищщ… Лаффлабсь!

Действительно, было намного проще расслабиться, когда они хорошо наелись. Веселье того вечера заставило забыть про споры о дементорах. И, выходя на первое из трёх ночных дежурств, Гарри впервые за долгое время чувствовал радость и даже надежду.

Впервые они столкнулись с тем фактом, что сытый желудок означает хорошее настроение, а пустой – раздражительное и мрачное. Гарри был лучше всех подготовлен к этому после периодов полуголодного существования у Дурслей. Гермиона в те дни, когда им не удавалось найти ничего, кроме ягод или чёрствых печений, держалась молодцом, лишь становилась немного более резкой и молчаливой. Приученный же дома - мамой, а в Хогвартсе - домовыми эльфами, к трехразовому питанию Рон, наоборот, от голода становился гораздо более неразумным и вспыльчивым. Когда же недостаток еды совпадал с его очередью носить Хоркрукс, он становился совершенно невыносимым.

«Ну и куда дальше?» – постоянно спрашивал он, занимаясь лишь созерцанием их жалких запасов пищи. У него никогда не было своего плана, но он ожидал, что Гарри с Гермионой непременно что-нибудь придумают. Тем временем Гарри и Гермиона часами вели дискуссии в бесплодных попытках определить место нахождения остальных Хоркруксов и способ уничтожения уже имеющихся. Однако споры их были подозрительно однообразными, поскольку им не удавалось узнать ничего нового.

Дамблдор считал, что Волдеморт спрятал Хоркруксы в местах, имевших для него важное значение, и они снова и снова, словно нудную молитву, перечисляли вслух те места, где он жил и куда мог приходить. Приют, где он родился и вырос; Хогвартс, где он учился; Горбин и Бэркес, где он работал после школы; Албания, где он провел годы изгнания, – стали их главными темами для размышлений.

– А поехали-ка в Албанию. За полдня прочешем всю страну, – сострил Рон.

– Там точно ничего нет. Он успел сделать пять Хоркруксов до того, как был изгнан, а Дамблдор уверен, что шестой – это змея, – возразила Гермиона. – Мы знаем, что змея с Вол…

Я же просил не произносить его имя?!

– Ладно! Змея с Сами-Знаете-Кем. Доволен?

– Не особенно.

– Я не думаю, что он спрятал что-нибудь у Горбина и Бэркеса, – уже в сотый раз изложил свое мнение Гарри, только чтобы прервать повисшую тишину. – Горбин и Бэркес были мастерами в темной магии, они бы моментально обнаружили Хоркрукс.

Рон широко зевнул. Гарри с трудом сдержался, чтобы не швырнуть в него чем-нибудь и настойчиво продолжил.

– Я всё же считаю, что он оставил что-то в Хогвартсе.

Гермиона вздохнула.

– Но Дамблдор наверняка нашел бы его, Гарри!

Гарри вновь произнёс довод, подтверждающий его теорию:

– Дамблдор признавался лично мне, что никогда не был уверен в том, что знает все тайны Хогвартса. Я точно говорю, если есть место, где Вол…

– Эй!

– САМИ-ЗНАЕТЕ-КТО, хорошо! – крикнул Гарри, выходя из себя. – Если есть место, действительно важное для него, то это Хогвартс!

– Ну, перестань, – усмехнулся Рон. – Его школа?

– Да, его школа! Это был его первый дом: место, означавшее, что он особенный. Хогвартс был всем для него, и даже когда он окончил…

– Мы точно говорим о Сами-Знаете-Ком, а не о тебе? – уточнил Рон, теребя цепочку с Хоркруксом на своей шее. Гарри охватило желание задушить ею Рона.

– Ты рассказывал нам, что Сам-Знаешь-Кто просил Дамблдора нанять его на работу после того как он закончил школу, – уточнила Гермиона.

– Это так, – подтвердил Гарри.

– И Дамблдор считал, что он хотел вернуться, чтобы что-то найти - возможно, вещь одного из основателей, и сделать из него Хоркрукс.

– Угу.

– Но он так и не получил должность, верно? – продолжила Гермиона. – То есть у него не было возможности найти вещь основателя и спрятать её в школе!

– Ну ладно, – сдался Гарри, – забудем про Хогвартс.

Не придя больше ни к каким выводам, они направились в Лондон и, укрывшись плащом-невидимкой, разыскали приют, где Волдеморт провёл детство. Гермиона проникла в библиотеку и выяснила из архива, что дом был разрушен много лет назад. На его месте их встретила офисная высотка.

– Мы могли бы добраться до фундамента, – неуверенно предложила Гермиона.

– Он не спрятал бы здесь Хоркрукс, – сказал Гарри. Он все время был в этом уверен. Приют был тем местом, из которого Волдеморт хотел вырваться; он никогда не спрятал бы здесь часть своей души. Дамблдор показал Гарри, что Волдеморт ценил грандиозность и загадочность в местах для тайников. Этот серый унылый уголок Лондона был насколько возможно далёк от Хогвартса или Министерства, или здания вроде Гринготтса, банка волшебников с его позолоченными дверьми и мраморными полами.

Даже не найдя новых идей они продолжили колесить по стране, из осторожности разбивая лагерь каждую ночь на новом месте. Каждое утро они всё так же убеждались, что не оставили никаких следов за собой, и отправлялись на поиски нового пустынного и укромного места, путешествуя с помощью Аппарирования и укрываясь в лесах, тенистых расщелинах, на вересковым полянах, покрытым утесником склонам гор1), а однажды – в усыпанной галькой пещере. Примерно каждые двенадцать часов они передавали Хоркрукс друг другу, словно играя в извращенный замедленный вариант игры «передай другому»2) только здесь остановившаяся музыка дарила двенадцать часов нагнетающего страха и испуга.

Шрам Гарри продолжал жечь. Он заметил, что чаще всего это случалось, когда была его очередь носить Хоркрукс. Иногда он не мог сдерживаться, чтобы не отреагировать на боль.

– Что? Что ты видел? – приставал Рон всякий раз, когда видел, что Гарри морщится.

– Лицо, – бормотал Гарри каждый раз. – То же лицо. Вор, укравший, у Грегоровича.

И Рон каждый раз отворачивался с нескрываемым неудовлетворением. Гарри понимал, что Рон надеется услышать новости от его семьи или от остальных участников Ордена Феникса, но, в конце концов, он – Гарри – не телевизионная антенна. Он мог видеть лишь, о чем думает Волдеморт в данный момент, а не переключать каналы по своей прихоти. Похоже Волдеморт бесконечно задерживался на незнакомом молодом человеке с радостным лицом, чьё имя и местонахождение – Гарри был в этом уверен – было для Волдеморта такой же тайной, как и для Гарри. Так как шрам Гарри продолжал жечь и счастливый светловолосый мальчик настойчиво плавал в его сознании, он научился подавлять любые проявления боли и неудобства, потому как остальные двое друзей не выражали ничего кроме раздражения от упоминания вора. На самом деле, он не мог их упрекать в то время, когда они так безуспешно искали Хоркруксы.

Пока дни растягивались в недели Гарри начал подозревать, что Рон и Гермиона обсуждали без него, причём его самого. Несколько раз они внезапно замолкали, когда Гарри входил в палатку, и дважды Гарри натыкался на них поблизости, когда они, склонившись друг к другу, шептались о чём-то. Оба раза они обрывали разговор, как только замечали его приближение и спешно притворялись занятыми, собирая дрова или набирая воду.

Гарри не переставал спрашивать себя, зачем они согласились принять участие в том, что сейчас казалось бесконечным бесплодным путешествием3). Неужели, потому что думали, будто у Гарри есть секретный план, который он расскажет в своё время. Рон и не пытался спрятать свое плохое настроение, и Гарри начал опасаться, что Гермиона тоже была разочарована его жалким руководством. В отчаянии он продолжал думать о тайниках Хоркруксов, но единственным, что продолжало приходить ему на ум, был Хогвартс, однако, так как оба его спутника не разделяли его мнение, он отбросил эту мысль.

Пока они путешествовали по стране, наступившая осень укутала природу. Полом для палатки теперь служил ковёр из опавших листьев. Естественные туманы присоединились к тем, что исходили от дементоров, да еще и ветер и дождь прибавили хлопот. Тот факт, что Гермиона научилась различать съедобные грибы, принёс мало радости по сравнению с их продолжавшейся изоляцией от мира, отсутствия общества других людей и их полнейшим неведением относительно того, как идет война против Волдеморта.

– Моя мама, – сказал Рон однажды, когда он сидели в палатке на берегу реки в Уэльсе – умеет извлекать пристойную еду прямо из воздуха.

Он уныло ткнул в обуглившийся комок серой рыбы на своей тарелке. Гарри автоматически глянул на шею Рона и, как и ожидал, увидел на ней блеск золотой цепочки Хоркрукса. Он с трудом подавил желание огрызнуться на Рона, чьё расположение духа, как он знал, лишь немного улучшится, когда придёт время снимать медальон.

– Твоя мама не могла создать еду прямо из воздуха, – объяснила Гермиона. Этого никто не может делать. Еда – одно из пяти Фундаментальных Исключений из Закона Гампа об Элементарной Трансфигу

– Объясни по человечески, – сказал Рон, выковыривая остатки рыбы из зубов.

– Невозможно создать еду из ниоткуда! Можно вызвать ее, если точно знаешь, где она находится, можно превратить её, можно увеличить количество, если у тебя уже есть немного…

– Не вздумай увеличивать количество вот этого, оно отвратительно, – прервал Рон.

– Гарри поймал рыбу, а я сделала с ней всё что смогла! Мне всегда приходится решать проблемы с едой, потому, что я девочка, я так понимаю!

– Нет, потому что ты лучше всех из нас справляешься с магией, – бросил в ответ Рон.

Гермиона вскочила, и остатки жареной щуки соскользнули с её жестяной тарелки на пол.

– Тогда займись-ка готовкой завтра, Рон. Можешь найти ингредиенты и попробовать заколдовать их во что-нибудь съедобное, а я буду сидеть здесь и корчить лицо и стонать, и ты поймёшь…

– Замолчи! – Гарри вскочил и взмахнул руками, призывая к тишине. – Замолчи немедленно!

Гермиона возмутилась.

– Как ты можешь быть с ним заодно, да он вообще никогда не готовил…

– Гермиона, пожалуйста, помолчи, я слышал чьи-то голоса.

Он напряженно прислушивался, показывая им жестами не произносить ни слова. Затем сквозь шум и шелест тёмной реки рядом с ними, он снова услышал голоса. Он оглянулся посмотреть на Вредноскоп, но тот не двигался.

– Ты точно расставила Заглушающее заклинание вокруг нас? – прошептал он Гермионе.

– Я расставила все, – прошептала она в ответ, – Заглушающее, Анти-маггловское и Скрывающее заклинания, все три. Они не смогут нас увидеть или услышать, кто бы они ни были.

Шарканье и шорох листьев, звуки катящихся камней и сломанных веток указали им, что несколько человек спускаются по крутому лесному склону, обрамлявшему узкий берег, на котором они расположили палатку. Они приготовили свои палочки и замерли в ожидании. В кромешной темноте расставленных заклинаний было достаточно, чтобы защитить их от возможности быть замеченными магглами и обычными волшебников или ведьмами. Если же это были Пожиратели Смерти, тогда их защите предстояло впервые пройти проверку на прочность Тёмной Магией.

Голоса стали громче, но не вразумительней, когда группа людей достигла берега. Гарри оценил, что их обладатели находятся на расстоянии ближе двадцати шагов, но из-за бурного шума реки невозможно было сказать точнее. Гермиона схватила бисерную сумочку и начала рыться в ней. Через мгновение она вынула три Удлинителя Ушей и бросила по одному Гарри и Рону. Те наспех вставили один конец полоски телесного цвета себе в ухо, а другой конец – высунули из палатки.

Секунду спустя Гарри услышал усталый мужской голос.

Тут обязаны водиться лососи или ты думаешь еще не сезон? Акцио лосось!

Послышалось несколько отдаленных всплесков и звук рыбы хлопнувшей о кожу. Кто-то оценивающе хмыкнул. Гарри прижал Удлинитель Уха сильнее к собственному уху. Сквозь журчание реки он различил другие голоса, но они разговаривали не на английском, и, даже, ни на одном из знакомых ему человеческих языков. Этот язык был грубым и немелодичным, весь состоял из трещащих гортанных звуков. Говорили, похоже, двое, первый из них произносил слова медленнее и ниже тембром, чем второй.

По другую сторону брезента вспыхнул огонь, и глубокие тени пролегли между палаткой и костром. Вкусный дразнящий запах жареного лосося пополз к ним в палатку. Затем послышался стук столовых приборов о тарелки, и первый заговорил снова.

– Вот, Грипхук, Горнак.

«Гоблины», одними губами произнесла Гермиона. Гарри кивнул.

– Спасибо, – сказали гоблины одновременно по-английски.

– Итак, вы трое в бегах. И как долго? – послышался новый, мягкий и приятный голос. Он был смутно знаком Гарри, мысленный взор нарисовал толстого мужчину с энергичным лицом.

– Шесть недель… семь,… не помню, – ответил усталый человек. – Встретил Грипхука в один из первых дней, а вскоре к нам присоединился Горнак. Было приятно поскитаться в компании, – наступила пауза, послышалось, как ножи поскребли по тарелкам, а жестяные кружки были подняты и опущены на землю. – А ты почему ушел, Тэд?

– Знал, что они придут за мной, – ответил мягкоголосый Тэд, и Гарри вдруг вспомнил кто это: отец Тонкс. – Услышал что Пожиратели Смерти последнее время обретались поблизости – решил, что лучше сбежать. Я отказался регистрироваться как магглорожденный из принципа, понимаешь. Так что это был вопрос времени, я знал, что в конце концов придётся уходить. С моей женой всё хорошо, она чистокровная. А потом я встретил здесь Дина, когда – пару дней назад, верно, сынок?

– Да, – сказал другой голос и Гарри, Рон и Гермиона уставились друг на друга, безмолвно, но вне себя от возбуждения. Ещё бы они не узнали голос Дина Томаса, их товарища из Гриффиндора.

– Тоже магглорожденный? – спросил первый.

– Не уверен, – сказал Дин. – Мой отец ушёл от нас с мамой, когда я был еще ребёнком. Так что у меня нет никаких доказательств, что он был волшебником.

Некоторое время раздавалось только чавканье. Затем Тэд продолжил разговор.

– Должен сказать Дирк, я удивлён, что наткнулся на тебя. Были слухи, что тебя уже поймали.

– Поймали, – сказал Дирк. – Я был на полпути в Азкабан, когда мне удалось сбежать. Оглушил Даулиша и умыкнул его метлу. Это оказалось проще, чем ты думаешь; по-моему у него крыша поехала в тот момент. Может быть, его Заморочили. Если так, что я бы пожал руку тому магу или ведьме – кто бы это ни сделал, он, похоже, спас мне жизнь.

Наступила еще одна пауза, нарушаемая лишь треском костра и шумом реки. Затем Тэд спросил:

– А вы двое к кому примкнули? У меня, э… было впечатление, что гоблины по большей части на стороне Сами-Знаете-Кого.

– Твое впечатление было ошибочным, – сказал гоблин с более высоким тембром. – Гоблины ни на чьей стороне. Это война магов.

– Тогда с чего бы вам прятаться?

– Я посчитал это целесообразным, – сказал низкоголосый гоблин. – Отказавшись от того, что я считал дерзким предложением, я разумно предположил, что теперь моя персона находится в опасности.

– Что за предложение? – спросил Тэд.

– Находиться в повиновении – ниже достоинства моего народа, – ответил гоблин, его голос суровел и терял человечность с каждым словом. – Я не домашний эльф.

– А ты, Грипхук?

– По схожей причине, – ответил высокоголосоый. – Гринготтсом отныне управляют не только мои сородичи. А маги мне - не указ.4).

Он добавил что-то едва слышно на языке гоблинов и Горнак хохотнул.

– Что за шутка?

– Он сказал, – ответил Дирк, – что мы тоже не обязаны им на всё указывать.

Повисла короткая пауза.

– Не понял, – сказал Дин.

– Я им слегка отомстил5) прежде чем уйти, – сказал Грипхук по-английски.

– Добрый человек, то есть, гоблин, – спешно поправился Тэд, – ты случайно не замкнул Пожирателя смерти в одном из древних сверхзащищенных хранилищ?

– Если бы смог, он бы и с мечом оттуда не выбрался, – ответил Грипхук. Горнак снова засмеялся, и даже Дирк испустил слабый смешок.

– Дину и мне всё же чего не достаёт здесь.

– Также как и Северусу Снейпу, только он ещё об этом не знает, – оба гоблина злорадно засмеялись. Дыхание Гарри перехватило от возбуждения. Он и Гермиона смотрели друг на друга, ловя каждое слово.

– Не слыхал эту историю, Тэд? – спросил Дирк. – Про ребят, которые пытались умыкнуть меч Грифииндора из кабинета Снейпа в Хогвартсе?

Как будто электрический разряд пронзил Гарри, заполнив все уголки его сознания.

– Ничего не слышал про это, – сказал Тэд. – Это не было в Пророке?

– Вряд ли, – усмехнулся Дирк. – Грипхук её мне рассказал. Он слышал эту историю от Билла Уизли, тот тоже работает в банке. Одной из участниц кражи была его младшая сестрёнка.

Гарри бросил взгляд на Рона и Гермиону – те схватились за Удлиннители Ушей как за спасательный канат.

– Они с парой друзей проникли в кабинет Снейпа и разбили стеклянный ларец6) в котором хранился меч. Снейп поймал их на лестнице, когда они пытались проскользнуть мимо него.

– О, господи, - сказал Тэд. – Они что, собирались опробовать его на Сами-Знаете-Ком? Или, собственно, на Снейпе?

– Ну, что бы они не собирались сделать, но Снейп решил, что меч там будет недостаточно защищен, – сказал Дирк. Через пару дней, после, как я догадываюсь, разговора с Сами-Знаете-Кем, он отправил его на сохранение в Лондон в банк Гринготтс.

Гоблины снова разразились от смеха.

– Я всё еще не понял, в чём суть, – напомнил Тэд.

– Это подделка, – прохрипел Грипхук.

– Меч Гриффиндора?!

– Да. Это копия – превосходная копия, чего уж там – но сделанная волшебником. Оригинал был выкован гоблинами много столетий назад и обладает определёнными свойствами, присущими только гоблинским доспехам. Где бы ни был истинный меч Гриффиндора, он не в банке Гринготтс.

– Понятно, – сказал Тэд. – И я так полагаю, что ты не утруждал себя рассказывать это Пожирателям.

– Я не видел причин, чтобы беспокоить их столь несущественной информацией, – гордо ответил Грипхук, и теперь даже Тэд и Дин рассмеялись вместе с Горнаком и Дирком.

Внутри палатки Гарри закрыл глаза, желая, чтобы кто-то задал вопрос, волновавший его больше всего, и спустя минуту, которая тянулась как десять, Дин – он был к тому же (Гарри с уколом это вспомнил) бывшим бойфрендом Джинни – исполнил его мольбу.

– А что случилось с Джинни и остальными? Теми, кто пытался его украсть?

– О, они были наказаны, и очень сурово, – безразлично сообщил Грипхук.

– Но они хотя бы целы? – переспросил Дин. – В смысле, не хватало, чтобы изувечили ещё кого-нибудь из детей Уизли7).

– Им не причинили серьёзных увечий, насколько я знаю, – сказал Грипхук.

– Повезло, – сказал Тэд. С таким послужным списком как у Снейпа, мы должны быть благодарны, что они ещё живы.

– Так ты веришь в эту историю, Тэд? – спросил Дирк. – Что Снейп убил Дамблдора?

– Конечно, верю, – ответил Тэд. – Я же не думаю, что сейчас сядешь и начнёшь меня переубеждать, будто в этом замешан Поттер.

– В наше время трудно сказать, кому верить.

– Я знаю Гарри Поттера, – сказал Дин. – Он – тот самый. Избранный, называй как хочешь.

– Да, многие хотели бы в это верить, сынок, – сказал Дирк. – Я в их числе. Но где он? Удрал, судя по ходу дел. Если бы он знал что-то, чего мы не знаем, или владел чем-то особенным, чего нет у нас, он был бы там – на острие, сражаясь, поднимая сопротивление, вместо того, чтобы скрываться. И, знаешь, у Пророка есть на него обоснованные…

– У Пророка? – усмехнулся Тэд. – Ты заслуживаешь быть обманутым, если читаешь эту чепуху. Если хочешь быть в курсе дела – открой Квибблер.

После его упоминания послышался кашель и тошнотворные звуки, потом добавились и тяжёлые хлопки, судя по звуку. Дирк проглотил рыбью косточку. Наконец, он выдохнул:

Квибблер? Этот сумасшедший бред Ксено Лавгуда?

– Не настолько сумасшедший в наши дни. – Тебе стоит почитать его. Ксено публикует всё то, что замалчивает Пророк, а не только статьи о Сморщившихся Рогатых Снуснуриках как в последнем номере. Как долго ему позволят это делать, я не представляю. Но Ксено заверял, что на обложке каждого номера написано, что каждый волшебник, противостоящий Сами-Знаете-Кому, должен первоочередной задачей ставить помощь Гарри Поттеру.

– Трудно помогать мальчику, исчезнувшему с лица земли, – заметил Дирк.

– Слушай, то, что они до сих пор его не поймали – уже, чёрт возьми, достижение, - сказал Тэд. Я бы получил от него намёки с радостью, ведь это то, чего мы добиваемся – остаться свободными, правда?

– Да, тут ты прав, – неохотно согласился Дирк. – Когда всё Министерство со всей своей армией доносчиков охотится за ним, я удивлён, как его до сих пор не поймали. А, может, уже поймали и тихо пустили в расход?

– Забудь про это, Дирк, – проворчал Тэд.

Ещё одну паузу заполнил звон ножей и вилок. Когда разговор возобновился, они уже решали, остаться ли на ночлег на берегу или вернуться назад по лесному склону. Заключив, что под деревьями укрыться лучше, они затушили костёр и начали карабкаться обратно, голоса постепенно затихли.

Гарри, Рон и Гермиона свернули Удлиннители Ушей. Гарри, который с трудом сдержаивался чтобы крикнуть, пока они подслушивали, сейчас смог вымолвить лишь: «Джинни… меч…»

– Я знаю! – сказала Гермиона.

Она сунула руку в бисерную сумочку, в этот раз по самое плечо.

– Вот… вот она, – процедила она сквозь зубы, вытягивая что-то с самого дна сумки. Скоро из края высунулась шикарно украшенная картина, и Гарри пришёл на помощь. Вытягивая портрет Финеаса Нигеллуса из сумки, Гермиона держала нацеленной палочку, готовая бросить заклинание в любой момент.

– Если кто-то подменил меч, когда он лежал в кабинете Дамблдора, – объяснила она, пока они приставляли картину к стенке палатки. – Финеас Нигеллус обязан был это заметить – он висит прямо перед ларцом.

– Если только он не спал, – заметил Гарри, но всё же затаил дыхание, глядя как Гермиона присела на колени перед полотном, направила палочку в его середину и, откашлявшись, позвала:

– Э… Финеас, Финеас Нигеллус…

Ничего не произошло.

– Финеас Нигеллус, – повторила Гермиона. – Профессор Блэк, мы можем с вами поговорить… пожалуйста?

– Волшебное слово творит чудеса8), – послышался холодный, исполненный фальши голос. Финеас Нигеллус вернулся на свой портрет. И тут же Гермиона выкрикнула:

Обскура!

Чёрная повязка закрыла тёмные умные глаза Финеаса Нигеллуса, заставив того стукнуться о рамку и вскрикнуть от боли.

– Что… Да как вы… Что вы делаете?!

– Простите, профессор Блэк, – извинилась Гермиона. – Принимаю меры предосторожности.

– Сотрите немедленно эти убогие каракули9)! Сотрите, я сказал! Вы портите великое произведение искусства! Где я? Что со мной?

– Где вы – это не важно, – произнёс Гарри и Финеас Нигеллус замер, оставив попытки соскоблить нарисованную повязку.

– Не принадлежит ли этот голос неуловимому мистеру Поттеру?

– Может быть, – уклонился Гарри, пытаясь тем самым держать Финеаса Нигеллуса во внимании. – У нас есть к вам несколько вопросов – по поводу меча Гриффиндора.

– Ах… – вздохнул Финеас Нигеллус, повернув взгляд в его сторону и пытаясь ухватить взглядом Гарри. – Эта глупая девочка поступила крайне неразумно…

– Думай, что говоришь о моей сестре! – огрызнулся Рон, и Финеас Нигеллус высокомерно вздёрнул бровь.

– Кто ещё здесь? – спросил он, мотая головой из стороны в сторону. – Твой тон меня крайне раздражает. Девчонка и её друзья набрались неслыханной храбрости. Красть у директора!

– Они ничего не крали, – вступился Гарри. – Меч принадлежит не Снейпу.

– Он принадлежит школе профессора Снейпа, – уточнил Финеас Нигеллус. – А какое право на него было у этой девочки Уизли? Она заслужила своё наказание, как и этот идиот Долгопупс и чудачка Лавгуд.

– Невилл – не идиот, а Луна – не чудачка! – возмутилась Гермиона.

– Где я? – повторил Финеас Нигеллус, возобновив попытки сорвать повязку с глаз. – Куда вы меня притащили? Зачем вы забрали меня из моего фамильного дома?

– Это не имеет значения. Как Снейп наказал их – Джинни, Невилла и Луну? – поспешно добавил Гарри.

Профессор Снейп отослал их в Запретный Лес, потрудиться на этого болвана, Хагрида.

– Хагрид – не болван! – вставила Гермиона.

– Снейп, похоже, считал что это будет для них наказанием, – заметил Гарри, – а Джинни, Невилл и Луна сейчас наверняка здорово веселятся с Хагридом. Запретный Лес… они повидали похуже, чем Запретный Лес, тоже мне!

Он успокоился. В своём воображении он рисовал ужасы, не меньшие чем заклятье Круциатус.

– Что действительно мы хотели бы узнать, профессор Блэк, не выносил ли кто-нибудь другой этот меч? Чтобы почистить или вроде того.

Финеас Нигеллус вновь сделал перерыв между попытками освободить глаза и испустил смешок.

Магглорожденная, – вздохнул он. – Доспехи гоблинов не нуждаются в очистке, глупая девочка. Серебро гоблинов отталкивает земную грязь, принимая лишь то, что может его усилить.

– Не смей называть Гермиону глупой, – вступился Гарри.

– Я уже устал с вами спорить, – сказал Финеас Нигеллус, – мне, наверное, пора вернуться в кабинет директора?

Все еще ослеплённый повязкой, он двинулся на ощупь, стараясь найти дорогу из своей картины обратно в Хогвартс. Гарри вдруг осенило.

– Дамблдор! Вы можете привести сюда Дамблдора?

– Прошу прощения?.. – переспросил Финеас Нигеллус.

– Портрет профессора Дамблдора – вы можете привести его сюда, в свою картину?

Финеас Нигеллус обернулся на голос Гарри.

– Оказывается, невежи встречаются не только среди магглорожденных, Поттер. Портреты в Хогвартсе могут посещать друг друга, но не в состоянии покидать его пределов, разве только для посещения своих же изображений. Дамблдор не может появиться здесь, а после того, как вы со мной обращались, и меня не ждите к вам в гости.

Гарри, слегка разочарованно наблюдал, как Финеас с удвоенными усилиями возобновил попытки убраться из рамки.

– Профессор Блэк, – сказала Гермиона, – не могли бы вы сказать нам, пожалуйста, когда в последний раз меч вынимали из ларца – в смысле, до того, как Джинни достала его?

Финеас нетерпеливо фыркнул.

– Я полагаю, последний раз, когда я видел, чтобы меч покидал своё место, был, когда профессор Дамблдор взял его, чтобы разрушить кольцо.

Гермиона резко обернулась на Гарри. Никто из них не проронил ни слова в присутствии Финеаса Нигеллуса, который, наконец-то, обнаружил выход.

– Ну,… доброй ночи, – ядовито бросил он, уже пропадая из поля зрения. Лишь уголок его шляпы был виден, когда Гарри внезапно выкрикнул:

– Погодите! Вы сказали Снейпу, что видели это?

Финеас Нигеллус высунул ослеплённую голову обратно в картину.

– У профессора Снейпа на уме более важные дела, не чета прихотям Альбуса Дамблдора. Прощайте, Поттер.

С этими словами он исчез окончательно, оставив на картине лишь тёмный фон.

– Гарри! – крикнула Гермиона.

– Я знаю! – проорал в ответ Гарри. Не в силах сдерживать переполнявшую его энергию, он рассек кулаком воздух - ему удалось узнать намного больше, чем он осмеливался представить. Он мерил шагами палатку, ощущая в себе силы бежать хоть марафон, даже голод куда-то отступил. Гермиона запихнула портрет Финеаса Нигеллуса назад в бисерную сумочку. Защелкнув её на застёжку и отбросив в сторону, она бросила сияющий взгляд на Гарри.

– Мечом можно уничтожать Хокруксы! Гоблинские клинки притягивают лишь то, что их усиливает. Гарри, этот меч пропитан ядом василиска.

– И Дамблдор не мог дать его мне, потому что он ему был нужен, чтобы уничтожить медальон…

– …и он уж точно знал, что включи он меч в завещание, мне бы не позволили им владеть…

– …и он сделал копию…

– …и положил ненастоящий меч в стеклянный ларец…

– … а настоящий – спрятал… куда?

Они смотрели друг на друга, ощущая, что ответ висит прямо перед глазами, соблазняющее близко. Почему Дамблдор не сказал им? Или сказал Гарри, но Гарри в тот момент этого не понял?

– Думай, – прошептала Гермиона. – Думай! Где он мог его оставить?

– Не в Хогвартсе, – ответил Гарри, продолжая мерять шагами палатку.

– Где-нибудь в Хогсмиде? – предположила Гермиона.

– В Визжащей Хижине, – уточнил Гарри. – Никто туда не ходит.

– Снейп знает путь, это было бы слишком опрометчиво.

– Дамблдор доверял Снейпу, – напомнил Гарри.

– Не настолько, чтобы рассказать про подмену меча, – возразила Гермиона.

– Да, ты права! – сказал Гарри и почувствовал себя ещё более умиротворённо от мысли, что Дамблдор доверял Снейпу с некоторыми, пусть и слабыми, оговорками. – Так, что, значит, он спрятал его подальше от Хогсмида? А ты что думаешь, Рон?.. Рон??

Гарри огляделся. На один пронзительный момент ему показалось, что Рон вышел из палатки, но затем он понял, что Рон неподвижно лежал в тени нижней койки.

– А, так вы про меня вспомнили? – спросил Рон.

– Что?

Рон фыркнул и уткнулся взглядом в пол верхней койки.

– Вы вдвоём, продолжайте. Не буду портить вам веселье.

Гарри вопросительно взглянул на Гермиону, но она только покачала головой, очевидно, она была столь же растерянна.

– В чём проблема? – спросил Гарри.

– Проблема? Нет никакой проблемы, – ответил Рон, избегая смотреть на Гарри. – Во всяком случае, если верить вам двоим.

Над их головами на брезент опустились первые капли дождя.

– А вот у тебя она точно есть, – настаивал Гарри. – Давай, выкладывай, что там у тебя?

Рон свесил длинные ноги с кровати и сел. Он выглядел жалко, совсем непохоже на себя обычного.

– Хорошо, выкладываю. Не жди от меня, что я буду прыгать по палатке, потому что теперь есть ещё одна долбанная вещь, которую нам надо найти. Просто добавь её в список того барахла, о чём мы понятия не имеем.

– Я не имею понятия? – переспросил Гарри – Я не имею понятия?

Кап, кап, кап. Дождь набирал силу, он стучал по покрытому листьями берегу вокруг них и сливался с шумящей в темноте реке. Ликование Гарри прониклось ужасом. Сбывались его самые худшие подозрения – Рон произносил именно то, о чём Гарри опасался всё это время думать.

– Не то, чтобы я тут наслаждаюсь жизнью, – пояснил Рон, – с покалеченной рукой, когда нечего поесть, и каждую ночь мерзнешь до костей, ну ты понял. Я просто, по ходу, надеялся, что, проболтавшись несколько недель, мы достигнем каких-то результатов.

– Рон, – сказала Гермиона так тихо, что Рон смог притвориться, будто не услышал её за барабанным стуком дождя.

– Я думал – ты знал, на что идёшь, – сказал Гарри.

– Ага, я тоже так думал.

– Тогда какой пункт не оправдывает твоих ожиданий? – спросил Гарри. Злость на этот раз пришла ему на выручку. – Ты думал, мы будем ночевать в пятизвёздочных гостиницах? Каждый день находить по Хоркруксу? Планировал съездить к мамочке на рождество?

– Мы думали, ты знаешь, что делаешь! – заорал Рон, вскакивая – его слова обожгли Гарри, словно раскалённые лезвия. – Мы думали, Дамблдор сказал тебе, что делать, мы думали у тебя есть реальный план!

– Рон! – сказала Гермиона, в этот раз достаточно громко, чтобы перекричать грохот дождя по крыше палатки, но он вновь её проигнорировал.

– Ну, извини, что спускаю тебя с небес, – сказал Гарри очень спокойно, хотя и ощущал себя совсем не так. – Я говорил прямо с самого начала. Я сказал тебе всё, что Дамблдор сказал мне. И, если ты не заметил, мы нашли один Хоркрукс…

– Да уж, и мы так же близко, к тому, чтобы его разбить, как и к тому, чтобы найти остальные – то есть, блин, ни черта не близко!

– Сними медальон, Рон, – повысила тон Гермиона. – Пожалуйста, сними его. Ты бы не говорил так, если б не проносил его сегодня целый день.

– Говорил бы, – вмешался Гарри, которому не хотелось искать оправдания поведению Рона. – Думаешь, я не заметил, что вы двое шепчетесь у меня за спиной? Думаешь, до меня не дошло, что вы болтали именно об этом?

– Гарри, мы не…

– Не ври! – набросился на неё Рон. – Ты тоже это говорила – говорила, что разочаровалась, что думала, будто ему осталось всего ничего сделать10)

– Я так не говорила! Гарри, это неправда, – воскликнула Гермиона.

По крыше палатки постукивал дождь, по лицу Гермионы текли слёзы, и воодушевление, царившее несколько минут назад, испарилось, как будто его и не было – словно мимолётный фейерверк, засверкав и растаяв, оставил за собой лишь тьму, сырость и холодную землю. Где-то, неизвестно где, был спрятан меч Грифиндора, а они были всего лишь трёмя подростками, чьё наибольшее достижение – не погибнуть до сих пор.

– Так почему ты еще тут? – спросил Гарри у Рона.

– Понятия не имею.

– Тогда иди домой, – решил Гарри.

– А вот и пойду! – крикнул Рон и сделал несколько шагов в сторону Гарри, но тот не сдвинулся с места. – Ты что, не слышал, что они рассказывали про мою сестру? Но тебе на это плевать с вышки11), так ведь? Это всего лишь Запретный лес – Гарри Я-Повидал-И-Похуже Поттеру, всё равно, что с ними там будет, ну а мне – нет, эти гигантские пауки и другие психованные твари12)

– Я только сказал, что она с остальными, вместе с Хагридом…

– Да я уже понял, тебя это не трогает! А что по поводу моей остальной семьи? «Не хватало, чтобы изувечили ещё кого-нибудь из детей Уизли», ты слышал?

– Да, но…

– …не потрудился подумать, чт́о это значит, правда?

– Рон, – сказала Гермиона, встревая между ними. – Мне кажется, это не означает, что произошло что-то новое, чего мы не знали раньше. Подумай головой, Рон – Биллу оставили шрам, многие уже видели потерявшего ухо Джорджа, и тебе уготовано смертное ложе с бородавочной язвой13), вот и всё что он имел ввиду, я уверена…

– А, так вы уверены, да? Ну, тогда хорошо, тогда я не буду морочить себе голову. Вам хорошо, ваши родители в безопасности…

– Мои родители мертвы! – выпалил Гарри.

– И мои могут оказаться там же! – крикнул Рон.

– Тогда ИДИ! Притворись, что вылечился от бородавочной язвы и Мамочка накормит тебя и…

– Рон внезапно дёрнулся. Гарри отреагировал, но прежде чем оба успели вытащить палочки из кармана, Гермиона подняла свою.

– Прoтего! – крикнула она, и невидимый щит опустился между ними, оставив её с Гарри по с одной стороны и Рона – с другой. Все трое были вынуждены отступить на пару шагов под силой заклинания, теперь Гарри и Рон смотрели друг на друга сквозь прозрачный барьер, как будто видели друг друга впервые. Чувство ненависти начало пожирать Гарри – что-то между ними сломалось.

– Дай сюда Хоркрукс, – сказал Гарри.

Рон сдернул цепочку с шеи и швырнул медальон на стул. Потом он повернулся к Гермионе.

– Ты что делаешь?

– В каком смысле?

– Ты остаёшься, или что?

– Я… – она мучительно решала. – Да – да, я остаюсь. Рон, мы говорили, что пойдём с Гарри, мы говорили, что будем помогать…

– Я понял. Ты выбрала его.

– Рон, не… пожалуйста… вернись, вернись!

Её оттолкнул свой же Щит. Пока она его снимала, Рон уже исчез в темноте ночи. Гарри стоял в молчании, слушая как Гермиона сквозь всхлипывания зовёт Рона среди деревьев.

Через несколько минут она вернулась, её мокрые волосы прилипли к лицу.

– Он-н-н ушёл! Дезаппарировал!

Она упала на стул, обхватила руками колени14) и расплакалась.

Гарри был потрясён. Словно во сне он наклонился, взял Хоркрукс и надел его на шею. Взяв покрывало с кровати Рона, он укрыл им Гермиону. Потом он забрался в свою постель и уставился на тёмный брезент крыши, вслушиваясь в стук дождя.

Список терминов

Mad-Eye Moody – Грозный Глаз Грюм
Dolores Umbridge - Долорес Амбридж
Disapparate – дезаппарировать
Perkins's old armchairs – старые кресла Перкинса
Horcrux – Хоркрукс
Voldemort – Волдеморт
Borgin and Burks - Горбин и Бэркес
Apparition – Аппарирование
Principal Exceptions to Gamp’s Law of Elemental Transfiguration – Фундаментальные Исключения из Закона Гампа об Элементарной Трансфигурации
Sneakoscope – Вредноскоп
Muffliato charm – Заглушающее заклинание
Muggle-Repelling - Анти-маггловское
Disillusionment Charm – Скрывающее заклинание
beaded bag – бисерная сумочка
Extendible Ear - Удлинитель Уха
Griphook – Грипхук
Gornuk – Горнак
Death Eaters - Пожиратели Смерти
Muggle-born – магглорожденный
Dawlish – Даулиш
Confunded – Заморочили
Snape – Снейп
Daily Prophet – Ежедневный Пророк
Quibbler - Квибблер
Xeno Lovegood - Ксено Лавгуд
Crumple-Horned Snorkacks - Сморщившийся Рогатый Снуснурик
Phineas Nigellus - Финеас Нигеллус
Longbottom – Долгопупс
Luna Lovegood – Луна Лавгуд
Forbidden Forest - Запретный Лес
Shrieking Shack - Визжащая Хижина
Spattergroit - бородавочная язва
Shield Charm - Щит


1) gorse-covered mountainsides: Утесник и вереск – растения, характерные для западной Европы, но утесник – это большой кустарник, с яркими желтыми цветами, растущий на сухих и открытых местах; вереск же – низкий, мягкий, с маленькими розовыми колоколовидными цветками, растет в лесу и на болотах. - прим. перев.
2) Pass the parcel - детская игра, в которой дети, пока играет музыка, по кругу передают друг другу посылку. Когда музыка останавливается, тот, кто держит посылку, снимает один слой обёртки внутри и требует один из призов, находящихся под этим слоем. Так продолжается, пока все слои не сняты и не найден главный приз - прим перев.
3) pointless and rambling journey
4) I recognize no Wizarding master.”

“He said,” replied Dirk, “that there are things wizards don’t recognize, either.”

5) I had my small revenge - может как-то обыграть с названием главы
6) в оригинале glass casе – возможно где-то в ранних книгах точно упоминается в чём он там стоял
7) the Weasleys don’t need another kid injured
8) ‘Please’ always helps – надо сюда ввернуть что-нибудь поэтично-назидательное
9) foul addition
10) he had a bit more to go on than
11) you don’t give a rat’s fart
12) mental stuff
13) Книга 5, глава 23 – надо глянуть, какой там перевод для этого термина. Этой болезнью должен был болеть зомби, которого Рон хотел оставить вместо себя
14) curled up - ну я представляю как это, но двумя словами не могу выразить, не хватает Фантазии

Дискуссия

izmail, 2007-07-28 23:06:

«curled up» - «сжалась в комочек»?
«pointless and rambling journey» - может, лучше перевести отглагольно? «бродить без толку»?

«‘Please’ always helps» - обычно детям говорят: «А волшебное слово?»… Копать отсюда?

«foul addition» - нечто «совершенно лишнее» ? ;)

«Wizarding master» - «Теперь маги нам не указ»?

«Unable to contain himself, he punched the air; it was more than he had dared to hope for.» -
Это не знак камон ;) Это переполнявшая его энергия требовала выхода, и он рассек кулаком воздух. Хотелось бежать куда-то… и все такое прочее :)

«you don’t give a rat’s fart» - про плевание » с вышки»… :( Может, просто «тебе на это наплевать»?

«gorse-covered mountainsides» - утесник? Никуда не годится. Все равно, что ввести в текст словечко «азиатский ландыш», очевидно, считая, что для любого читателя этого достаточно!

Нужно особо описывать растение, если это не всем известные ромашка или шиповник.

Частично даже нужно рассказывать, что есть вереск, хотя уж его во всяких фантазюшках хоть попой ешь :)))

Итак, цитатка: «Утесник и вереск – растения, характерные, например, для Шотландии, но утесник – это большой кустарник, с шипами и яркими желтыми цветами. Вереск же – низкий, мягкий, с маленькими пурпурными колоколовидными цветками.»

Очень нужно добавить описание, пусть не самое подробное ;)


 
Atreides, 2007-07-29 01:41:

О. Большое спасибо за коммент, продолжай в том же духе :). Пусть ещё редактор посмотрит, но со многим я согласен.
• foul addition непосредственно связано со следующим предложением про порчу шедевра искусства. Я думал ещё над вариантами «пририсованная гадость», «убогие каракули» или нечто в этом духе.
• Wizarding master - там вообще идёт хитроумная игра слов и как-то нужно её обыграть. Я, пожалуй, внесу под сноску полный диалог.

 
izmail, 2007-07-29 02:52:

Ну да, я особенно не вдавался в детали, а только обозначал путь для дальнейших размышлений по поводу ;)

Скажем, «совершенно лишнее дополнение к портрету» or smth of the kind

 
izmail, 2007-07-29 02:54:

Плюс к тому… хотя это не слишком уместно в детской книжке.
Но если бы это было взрослое повествование, то я бы усилил это:

««you don’t give a rat’s fart» - про плевание » с вышки»… :( Может, просто «тебе на это наплевать»? »

вот так: «Тебе на это попросту наср…ть.»

 
izmail, 2007-07-29 03:09:

И, наконец, под «mental stuff» имеются в виду не полоумные ежики, а всякие такие твари, которые воздействуют на психику людей :)

 
izmail, 2007-07-28 23:08:

«the Weasleys don’t need another kid injured» - гм-гм… Все-таки калека - это безногий человек… Или безрукий. Без уха - неприятно, но не смертельно. Нет? ;)

Более подходит слово «увечный»… Увечье.

 
izmail, 2007-07-28 23:10:

«Рон фыркнул и уткнулся глазами в пол верхней полки. »

Гм.
Гм.
Это что же? Купе плацкартного вагона? ;)
Уверен, что можно придумать получше :)


Ладно!
Без обид…
Ухожу, ухожу, ухожу… (с) Вовочка

 
pushist1y, 2007-07-29 01:36:

»когда выходил на первое из трёх ночных дежурств.
Когда первым из троих заступал на ночное дежурство

 
Atreides, 2007-07-31 15:42:

Согласен. (Если Фантазия не придумает лучше)

 
izmail, 2007-07-29 02:34:

I recognize no Wizarding master.”
He added something under his breath in Gobbledegook, and Gornuk laughed.
“What’s the joke?” asked Dean.
“He said,” replied Dirk, “that there are things wizards don’t recognize, either.”
- как передать эту игру слов с recognize: «Я не признаю…», «Маги не опознают»?

Ну….

«Маги нам не указ»
«И мы не обязаны им все рассказывать» ;)

Что-то вроде :)

 
Фантазия, 2007-07-30 10:58:

Atreides, я прошу прощения за долгое молчание (была повреждена линия).
Но с редактурой у меня «легкая» проблема.

В связи с тем, что я не знаю английского, я буду советоваться с тобой. Хорошо? ))) А то вдруг я в своем стремлении к красивости буду удаляться от текста (то есть от его смысла). Поправляй меня, если что. Вносить в текст правку без твоего одобрения я не буду.

"Ранним утром следующего дня, пока остальные двое спали, Гарри выбрался из палатки..." 

Думаю, что «остальные двое» немного не по-русски. Может быть, текст позволяет заменить на «Рон с Гермионой» либо «его друзья»- ?
И я бы написала не «пока» спали, а «когда… еще» спали.

 "быть дверным глазком Долорес Амбридж" 

Может быть, «глазком в двери Амбридж» - ?

 "Потом он вернулся в палатку и стал ждать, пока друзья проснутся, чтобы обсудить, что они собираются делать дальше." 

Хочется полностью перестроить предложение: «Потом он вернулся в палатку и стал ждать пробуждения друзей, чтобы обсудить с ними план дальнейших действий».

 "Гарри и Гермиона считали, что не стоит задерживаться подолгу где бы то ни было и Рон согласился с ними, но с оговоркой, что следующее место куда они двинутся, должно быть в окрестности сэндвичей с беконом" 

Здесь у меня масса вариантов написания, но проблема с точным переводом глаголов. Что если так: «Гарри и Гермиона считали, что не стоит подолгу задерживаться где бы то ни было. Рон был согласен с ними, но при условии (можно оставить и оговорку), что со следующим местом их пребывания (назначения) будут соседствовать сэндвич с беконом».

 "Порешив на этом, Гермиона сняла заклинания, оставленные вокруг поляны, а Гарри и Рон стали заметать с земли все следы их лагеря".  

Мне кажется, стоит показать, что именно ОНИ приняли такое решение, а то выходит, что его принимала исключительно Гермиона. И насчет следов не очень выходит понятно. Речь в оригинале идет именно о следах на земле или о выражении «заметать следы», если таковое имеется в английском языке?
Может быть так: «После того, как решение было принято, Гермиона сняла наложенные на поляну заклинания, а Гарри и Рон ликвидировали следы их лагеря».
Хотя «ликвидировали» тоже не лучший вариант. Буду думать.

 "Как только они установили палатку под покровом небольшого подлеска и окружили его свежей порцией защитных заклятий, Гарри, вооружившись плащом-невидимкой, отправился на поиски пропитания". 
 Здесь хочется заменить "подлесок" на "рощицу" или "лесок". Уточни, пожалуйста, что защищали заклинаниями: лес или палатку. Может стоит назвать это словом "лагерь"? 
 "Едва он ступил в город, как неестественный холод и сползающий с внезапно потемневшего неба туман остановили его на месте" 

Может: «заставили его замереть на месте» - ? » застыть» - ?

 "Но ты же блестяще создаёшь Патронус! – удивился Рон, когда Гарри вернулся обратно тяжело дыша с пустыми руками, и одними губами произнес, дементоры".  

Предлагаю: … «когда вернувшийся с пустыми руками Гарри тяжело дыша одними губами выговорил: «Дементоры».

 "Я не смог сделать… Ни одного" 

Мне кажется, что обычно речь идет об одном Патронусе. Может, тут стоит сказать «ни разу» - ?

 "Он… не мог выйти" 

Из палочки не пролезал? Не принимал облик? Я не поняла. Кажется, дальше речь идет о том, что Гарри и не пытался. Наверное, здесь стоит добавить «бы» (не смог бы выйти). И насчет «выйти». Скорей всего, это дословно. Но с магией больше ассоциируется слово «появиться». Может: «Он не появился бы». Или, если исходить из сути заклинания (Патронуса призывают): «Он не пришел бы». Как-то так.

 "Глядя на их ошеломлённые расстроенные лица, Гарри стало стыдно за себя". 

Предлагаю: «Когда Гарри увидел их ошеломленные расстроенные лица, ему стало стыдно за себя».
Либо: «Гарри стало стыдно, когда он увидел их ошеломленные расстроенные лица».
Либо: «Глядя на их ошеломлённые расстроенные лица, Гарри стыдился себя». Хотя в последнем случае смысл меняется.

 "Он пережил эти ужасные ощущения – видеть дементоров, выскальзывающих из тумана вдалеке, и понимать, – чувствуя, как парализующий холод сковывает дыхание и отдаленный крик наполняет слух, – что не можешь заставить себя защищаться. Ему потребовалось собрать всю свою силу воли, чтобы оторвать ноги от земли и бежать, оставив незрячих дементоров скользить между магглами. Магглы не могли увидеть дементоров, но без сомнения чувствовали отчаянье, которое те сеяли за собой." 

Тут я опять немного потерялась во времени:
- он ЗАНОВО переживал все это в ДАННЫЙ момент или это просто нам рассказывают о том, что с ним случилось?

 "Ты не думал, почему ты не смог сделать Патронуса?" 

Может: «Ты понял (знаешь/не знаешь), почему ты не смог сделать Патронуса?» Или (возвращаясь к моему «бы»): «Ты уверен, что не смог бы вызвать?»

 "Гарри тяжело упал на одно из старых кресел..." 

»…в одно из старых кресел»

 "Он испугался, если что-то сломалось у него внутри". 

Думаю: «Он боялся, что что-то внутри него сломалось».

    "Сегодня Гарри был снова тем тринадцатилетним мальчиком, единственным кто потерял сознание в Хогвартс Экспрессе".  

Наверное: «Сегодня (сейчас) Гарри снова был тем тринадцатилетним мальчиком, который единственный потерял сознание в Хогвартс Экспрессе».

 "Всё, что я съел после того как истёк кровью до полусмерти, было пара поганок!" 

Может: «С тех пор, как я истек кровью до полусмерти, у меня во рту была лишь пара поганок!»

 "воскликнула Гермиона, хлопнув себя по лбу и прервав перебранку". 

Может: «воскликнула Гермиона, хлопнув себя по лбу, и перебранку прервалась».

 "Она протянула руку, и Гарри снял золотую цепочку с шеи."  

У меня вопрос: «цепь» или «цепочка»? По-моему, «цепь» звучит более гнетуще.

 "Как только она перестала касаться кожи Гарри, он ощутил свободное и необъяснимо лёгкое чувство. Он заметил странную вялость и огромную тяжесть, давившую на него, только сейчас, когда оба ощущения испарились".  

Насчет «она» в первом предложении. Цепь или Гермиона - ? Может, стоит уточнить, что «цепь»?
И, думаю, что »…он почувствовал себя необъяснимо свободно и легко. И только, когда испарились давившие на него странная вялость и огромная тяжесть, он осознал их присутсвие.»


 
izmail, 2007-07-30 19:05:

1. Не смог он колдануть Патронуса потому, что для этого нужно бодрое и уверенное состояние духа помимо волшебной палки. А ХренКруст, заключенный в золотом медальоне, навевал на него совсем другие ощущения. Тут, надо сказать, авторесса вольно или невольно позаимствовала отношения Бильбо с Кольцом, которое тот в основном тоже таскал на шее, и которого то тоже сильно мучало. ;)

2. Соответственно, медальонами на ЦЕПИ, как бы это ни гнетуще звучало, щеголяют только гоблины или прежние нувораши. Что, впрочем, почти одно и то же. Все-таки, имхо, цепочка :)

 
Atreides, 2007-07-31 17:19:

«Ранним утром следующего дня»
согласен

"быть дверным глазком Долорес Амбридж"  

дословно там было «застрять в двери», но это как-то нелепо звучало, поэтому я перевел по смыслу, так что можно менять.

"Потом он вернулся в палатку и стал ждать" 

согласен

"Гарри и Гермиона считали" 

согласен - согласен, «соседство с сэндвичем» это именно то, что нужно

"Порешив на этом" 

в оригинале немного по-другому: предложение начинается так: «следовательно Гермиона …»(т.к. Рон не протестовал и т.п.)
Вариант такой: раз все были согласны (когда все пришли к единому мнению), Гермиона занялась…
Выбирай :)

"Гарри и Рон стали заметать с земли" 

Речь в оригинале идет именно о следах на земле. Выражение «заметать следы» я подобрал сам как наиболее близкое.
«ликвидировать следы, устранять следы» - подходит.

"Как только они установили палатку под покровом небольшого подлеска" 

в оригинале небольшое скопление деревьев, рощица, лесок, подлесок, поросль;. Защищали они всегда только палатку. Назвать это лагерем тоже возможно.

"Едва он ступил в город" 

согласен «заставили его застыть на месте»

"Я не смог сделать… Ни одного"  

Перечитал и понял, что невнимательно посмотрел на оригинал. Он имел ввиду, что не смог сделать патронуса, про количество не говорилось вообще. Так что можно переводить как «Я не смог его создать…» или любой фразой, передающей этот смысл.

 
"Он… не мог выйти"  

«Он не пришел бы» - самый подходящий вариант. Хоркрукс колбасил его столь сильно, что у Гарри практически не было желания бороться.

"Глядя на их ошеломлённые расстроенные лица, Гарри стало стыдно за себя".  

Лучший вариант из трех: «Когда Гарри увидел их ошеломленные расстроенные лица, ему стало стыдно за себя».

"Он пережил эти ужасные ощущения – ..." 

Он вспомнил эти ощущения. Я перечитал и нашел там ошибку в переводе одного слова. Должно быть так: «Это было ужасное испытание - видеть…» Если такая конструкция не режет слух - можешь прямо её и оставлять.

"Ты не **думал**, почему ты не смог сделать Патронуса?"  

Я за «понял»

"Сегодня Гарри был снова тем тринадцатилетним мальчиком, единственным кто потерял сознание в Хогвартс Экспрессе".   

Лучше оставить сегодня (это вариант оригинала). К тому же он целый день хоркрукс таскал - неудивительно. Можно сменить глагол. «Сегодня он, как будто, побывал тем тринадцатилетним…» (это если дословно) По ходу потерю сознания можно заменить на «упал в обморок». Конструкция всего предложения на твое усмотрение.

"Всё, что я съел после того как истёк" 

угу, твой вариант

"воскликнула Гермиона, " 

согласен

"Она протянула руку, и Гарри снял золотую цепочку с шеи."   

Цепь - это всё же перебор. Разве что, как усиление в одном-двух местах…

"Как только она перестала касаться кожи Гарри, " 

как только цепочка, верно.

Тяжесть ему давила на живот в оригинале (я это опустил - если сможешь придумать как вставить, пробуй) и вялость была сама по себе, эпитет можно убрать (я добавил чтобы не звучало совсем сухо, но и не меняло смысл)
С твоим предложением в целом согласен.
вот мой вариант его концовки (логику автора мы не нарушаем, наоборот, подчеркиваем) »… он осознал, что не замечал их до этого».
——–
В общем, отписался по всем спорным вопросам. Правь на свое усмотрение эту часть.

 
Atreides, 2007-08-01 12:01:

Сделал несколько правок в середине и в конце с учётом обсуждения.

 
Фантазия, 2007-08-02 03:38:

Первую часть исправила. Вечером отпишусь по второй.

Ничего, что так медленно?

 
Atreides, 2007-08-02 13:47:

отписывайся, всё ок. Я совсем чуть-чуть поправил стилистику в первой части - слово магглы дважды повторялось в двух предложениях подряд.

 
 
hp7/ch15.txt · Последние изменения: 2007-08-10 00:00 (внешнее изменение)
 
Recent changes RSS feed Creative Commons License Donate Powered by PHP Valid XHTML 1.0 Valid CSS Driven by DokuWiki