Глава 19. Серебряная лань (The Silver Doe)

Переводчик: Petunia Редактор: Фридманка

Шел снег, когда в полночь Гермиона сменила его на дежурстве. Сны Гарри снились путанные и тревожные: в них вилась-извивалась Nagini 1); она то выползала из гигантского треснувшего кольца, то вплеталась в рождественский венок из роз. 2) Он просыпался часто, охваченный паникой, убежденный, что кто-то позвал его издалека; не то шаги, не то голоса чудились ему в звуках ветра, хлещущего по палатке. 3)

Наконец, он встал – было еще темно – и присоединился к Гермионе, которая свернулась калачиком возле входа в палатку, читая «Историю магии» при свете своей палочки. Снег валил стеной, и она с облегчением приняла его предложение пораньше собраться и двинуться в путь.

– В какое-нибудь более уединенное место, – согласилась она, дрожа и надевая свитер поверх пижамы. – Мне непрестанно казалось, что слышу движение людей снаружи. Даже показалось, что я кого-то видела раз-другой.

Гарри приостановился, надевая джемпер, и взглянул на безмолвный и неподвижный Sneakoscope 4) на столе.

– Уверяю, это плоды моего воображения, – сказала Гермиона, заметно нервничая. – Снег и темнота играют со зрением злые шутки. Но, возможно, мы должны аппарировать 5) под Плащом-невидимкой – на всякий случай?

Полчаса спустя, когда палатка была упакована, Гарри надел Хоркрукс 6), а Гермиона подхватила вышитую бисером сумочку, они аппарировали. Как обычно, ощущение сдавленности охватило их; ноги Гарри потеряли контакт с заснеженной землей, затем с силой врезались в нечто, показавшееся примороженной почвой, покрытой листьями.

– Где мы? – спросил он, вглядываясь в только что возникшую гущу деревьев, в то время как Гермиона открыла вышитую сумочку и начала вытаскивать колышки для палатки.

– В Лесной Балке 7), – сказала она. – Как-то раз мы с мамой и папой ходили сюда в поход.

Здесь также снег лежал кругом на деревьях и был пронизывающий холод, но, по крайней мере, они были защищены от ветра. Они провели большую часть дня в палатке, придвинувшись, чтобы согреться, к такому полезному ярко-голубому пламени, которое мастерски умела создавать Гермиона и которое можно было собирать и переносить в банке. Гарри чувствовал себя так, будто он выздоравливал от болезни, краткосрочной, но серьезной – впечатление это усиливалось из-за заботливости Гермионы. Тем вечером снежинки снова кружили над ними, так что даже их укромная поляна была припорошена снегом.

После двух ночей недосыпания, чувства Гарри, казалось, были обострены более обычного. Их спасение из Годриковой долины 8) было настолько невероятным, что угрожающее присутствие Волдеморта 9), казалось, стало еще ближе и реальней. Когда снова наступила темнота, Гарри отклонил предложение Гермионы подежурить и велел ей идти спать.

Гарри отодвинул старую занавеску на входе в палатку и сел, надев все имевшиеся у него свитера, но все равно дрожал. Проходили часы и темнота становилась все глубже, пока не стала поистине непроницаемой. Он было собрался достать Карту Мародеров, чтобы какое-то время понаблюдать за точкой, отображавшей Джинни, но вспомнил, что были Рождественские каникулы и что она должна быть дома в Норе 10).

В бескрайнем лесу малейшее движение казалось во сто крат усиленным. Гарри знал, что здесь должно быть полно живых существ, но лучше бы все они стали неподвижными и безмолвными, чтобы можно было отличить их невинную суету и рысканье от звуков, которые, возможно, свидетельствуют о других, зловещих передвижениях. Он вспомнил шелест плаща, скользившего по опавшей листве много лет назад – и сразу ему показалось, что слышит его снова – но тут же мысленно встряхнулся. Их защитные заклинания действовали неделями; с чего бы им перестать работать сегодня? И тем не менее он не мог отделаться от ощущения, что сегодня что-то было не так.

Несколько раз он резко выпрямлялся от боли в шее, потому что засыпал, привалившись под неудобным углом к стенке палатки. Ночь достигла такой глубокой бархатной черноты, что он как бы завис в неопределенном состоянии, словно в процессе аппарирования 11). Он как раз поднес руку к лицу, чтобы выяснить, может ли разглядеть свои пальцы, когда случилось это.

Яркий серебряный свет показался прямо впереди него, продвигаясь среди деревьев. Каков бы ни был его источник, двигался он бесшумно. Свет, казалось, просто плыл к нему по воздуху.

Он вскочил на ноги – возглас застыл в его горле – и поднял палочку Гермионы. Он прищурился, так как свет стал ослепляющим, деревья пред ним имели абсолютно черные силуэты, и нечто все еще приближалось…
И тогда источник света выплыл из-за дуба. Это была серебристо-белая лань, яркая, как луна, и ослепительно сияющая, осторожно продвигающаяся над землей, по-прежнему не издавая не звука и не оставляя следов копыт на мелкой снежной пыли. Она шагнула к нему, высоко подняв свою прекрасную голову и распахнув глаза, обрамленные длинными ресницами.

Гарри уставился на это создание, изумленный не столько тем, что оно было необыкновенным, но необъяснимо знакомым. Он чувствовал, что ждал ее прихода, но позабыл до этого мгновения, что они договаривались встретиться. Его охватил было порыв изо всех сил звать Гермиону, но мгновенно прошел. Он знал, он готов был жизнью своей поручиться, что она пришла за ним, и только за ним.

Они смотрели друг на друга несколько долгих мгновений, и затем она повернула и пошла прочь.

–Нет, – произнес он ломающимся от долгого молчания голосом. – Вернись!

Она продолжала неторопливо вышагивать среди деревьев, и вскоре сияние было перечерчено полосами толстых черных стволов. Секунду он, трепеща, колебался. Осторожность нашептывала, это может быть обман, приманка, капкан. Но инстинкт, неодолимый инстинкт, говорил, что это не Черная Магия. Он отправился следом.

Снег скрипел под его ногами, но лань не производила шума, продвигаясь среди деревьев, ибо она была светом, и только светом. Глубже и глубже в лес вела она его, и Гарри шел быстро, уверенный, что когда она остановится, то позволит ему подойти достаточно близко. И затем она заговорит, и голос скажет о том, что ему необходимо узнать.

В конце-концов она остановилась. Она повернула к нему свою прекрасную голову еще раз, и он побежал, вопрос жег его изнутри, но стоило ему открыть рот, чтобы спросить, она исчезла.

Хотя темнота поглотила ее целиком, ее сияющий образ все еще был запечатлен на сетчатке его глаз; он притуплял его зрение, становясь ярче, когда он опускал веки, сбивая его с толку. Теперь нахлынул страх: ее присутствие означало безопасность.

–Lumos, – прошептал он, и конец палочки начал светиться.

Образ лани таял с каждым смыканием век, пока он стоял там, прислушиваясь к звукам леса, к отдаленному потрескиванию сучков, мягкому шуршанию снега. Неужто на него сейчас нападут? Вдруг она все-таки заманила его в засаду? Кажется ли ему, что кто-то стоит за пределами освещения от палочки и следит за ним?

Он поднял палочку повыше. Никто не набросился на него, ни одна искра зеленого света не вспыхнула из-за дерева. Почему же, тогда, она привела его в это место?

Что-то блеснуло в свете палочки и Гарри развернулся, но там был всего лишь маленький замерзший пруд. Черная потрескавшаяся поверхность засверкала, когда он поднял палочку, чтобы осмотреть его.

Он с некоторой осторожностью продвинулся вперед и посмотрел вниз. Лед отражал его искаженную тень и луч света от палочки, но глубоко внизу, под мутно-серым толстым панцирем мерцало что-то еще. Большой серебряный крест…

Сердце едва не выпрыгнуло из его груди. Он упал на колени на краю пруда и направил палочку под таким углом, чтобы на дно пруда пролилось как можно больше света. Темно-красная вспышка… Это был меч с рубинами, блиставшими на рукояти… На дне лесного пруда лежал меч Гриффиндора.

Едва дыша, Гарри уставился на него. Как такое возможно? Как он мог оказаться лежащим в лесном пруду так близко от того места, где они разбили лагерь? Привела ли сюда Гермиону какая-то неизвестная магия или лань, которую он принял за Патронус 12), была неким стражем пруда? Или меч был помещен в пруд после их прибытия, именно потому что они были здесь? В таком случае, кто же тот человек, что захотел передать его Гарри? Он снова направил палочку на окрестные деревья и кусты в поисках человеческого силуэта, проблеска глаза, но не смог никого увидеть. Все же в его радостном возбуждении проявилась доля страха, когда он снова обратил свое внимание на меч, покоящийся на дне замерзшего пруда.

Он направил палочку на серебристый силуэт и прошептал: «Accio, Меч».
Меч не шевельнулся. Он этого и не ожидал. Если бы все было так просто, меч лежал бы на земле, чтобы он подобрал его, а не в глубине замерзшего пруда. Он пошел вокруг ледяной границы, усиленно размышляя о том, как в последний раз меч сам себя доставил к нему. Он был тогда в жуткой опасности и просил помощи.

–Помоги, – прошептал он, но меч остался на дне пруда, безразличный и бездвижный.

Что же, Гарри спросил себя, снова перейдя на шаг, что Дамблдор сказал, ему, когда в последний раз взял обратно меч? «Только истинный Гриффиндорец мог вынуть его из шляпы». И каковы же были качества, определявшие Гриффинорца? Тихий голос прозвучал в голове у Гарри:

«Может, в «Гриффиндор» дорога,
По ней храбрые идут,
Им и доблесть, и отвага
В веках славу создают.» 13)

Гарри остановился и испустил долгий вздох, пар его дыхания быстро рассеивался в морозном воздухе. Он знал, что должен сделать. Если уж быть честным с самим собой, то с того момента, как заметил меч подо льдом, он думал, что, по-видимому, так и придется поступить.

Он снова оглянул окружающие деревья, хотя теперь был уверен, что никто нападать на него не собирался. У них был шанс, когда он шел один по лесу, достаточно возможностей было, когда он осматривал пруд. Время он тянул лишь только по той причине, что ближайшая перспектива была весьма малопривлекательна.

Непослушными пальцами Гарри начал снимать свои многочисленные одежки. «Где уж тут «доблесть» – не понятно», думал он уныло, «Разве только за доблесть сойдет то, что не зову Гермиону сделать все вместо меня».

Где-то заухала сова, пока он раздевался, и он с болью подумал о Хедвиге. Теперь он дрожал, зубы его ужасно стучали, и все же он продолжал раздеваться, пока наконец не остался в нижнем белье, босоногий на снегу. Поверх одежды он положил мешочек 14), в котором были его палочка, письмо матери, осколок зеркала Сириуса и старый Снитч; затем он направил палочку Гермионы на лед.

Diffindo.

В тишине треск льда походил на выстрел. Поверхность пруда разломилась и куски темного льда качались на взбаламученной воде. Насколько Гарри мог судить, глубина была небольшой, но чтобы вытащить меч, ему бы пришлось погрузиться полностью.

От долгих раздумий задача не стала бы проще, а вода – теплее. Он подошел к краю пруда и положил на землю все еще светящуюся палочку Гермионы. Затем, пытаясь сдержать в своем воображении картины того, как сейчас станет холодно и как сильно сейчас будет дрожать, он прыгнул.

Каждая клеточка его тела зашлась в крике протеста. Самый воздух в его легких, казалось, превратился в лед, когда он погрузился по плечи в замерзшую воду. Он едва мог дышать. Дрожа так сильно, что вода выплескивалась за края пруда, он нащупывал клинок окоченевшей ногой, чтобы не пришлось нырять несколько раз.

Гарри оттягивал момент полного погружения секунда за секундой, тяжело дыша и дрожа, до тех пор, пока не сказал себе, что должен это сделать, собрал всю свою храбрость и нырнул.

Холод был как агония. Его словно охватило ледяным огнем. Его собственный мозг, казалось, превратился в лед, когда он ринулся через темную воду ко дну и протянул руку, нащупывая меч. Пальцы его сомкнулись на рукояти; он потянул ее вверх.

И тут что-то плотно охватило его шею. Он подумал, что это водоросли, хотя ничего не касалось его, когда он нырял, и поднял руку, чтобы освободиться. Это были не водоросли: цепочка Хоркрукса натянулась и постепенно стягивала его трахею.

Гарри со всей дури взбрыкнул, пытаясь выпихнуть себя на поверхность, но только натолкнулся на каменистый край пруда. Сопротивляясь и задыхаясь, он хватался за удушающую цепочку – его замерзшие пальцы не могли ослабить ее – и теперь искры мелькали перед его глазами и он вот-вот мог утонуть, ничего не оставалось, ничего нельзя было поделать, и руки, которые обхватили его грудь, были, конечно же, объятьями Смерти…

Задыхающийся и рыгающий, мокрый и замерший больше, чем когда-либо в своей жизни, он очнулся лицом в снегу. Где-то неподалеку кто-то другой пыхтел и кашлял, и шел нетвердой походкой, как она, когда напала змея… Однако, звуки не были похожи, ни этот резкий кашель, ни тяжесть шагов…

У Гарри не было сил повернуть голову и разглядеть своего спасителя. Он смог только поднять дрожащую руку и ощупать то место, где медальон туго впивался в его плоть. Он исчез. Кто-то срезал его. И тут запыхавшийся голос произнес у него за спиной.

– Ну– ты– псих ?!

Гарри был настолько потрясен тем, что услышал этот голос, что невесть откуда взялись силы подняться. Содрогаясь от холода, пошатываясь, он, встал на ноги. Прямо перед ним стоял Рон, полностью одетый, но промокший до костей. Волосы его прилипли к лицу, в одной руке он держал меч Гриффиндора, в другой был Хоркрукс, болтавшийся на порванной цепочке.

– Какого лешего, – выпалил Рон, поднимая Хоркрукс, который раскачивался вперед-назад на урезанной цепочке в некой пародии на сеанс гипноза, – ты не снял эту штуковину перед тем, как нырнуть?

Гарри не смог ответить. Серебряная лань – это ерунда, ничто по сравнению с возвращением Рона; он просто не мог в это поверить. Трепеща от холода, он подошел к стопке одежды, все еще лежащей на краю воды, и начал одеваться. Натягивая через голову свитер за свитером, Гарри уставился на Рона. Его не покидало ощущение, что стоит отвести взгляд и тот исчезнет – и все же Рон в самом деле был здесь – он только что нырнул в пруд, он спас Гарри жизнь.

– Это был т-ты? – сказал Гарри наконец, стуча зубами; голос его был тише обычного из-за того, что его едва не придушили.

– Ну, да, – сказал Рон; выглядел он слегка смущенным.

– Это ты наколдовал лань?

– Что? Нет, конечно же не я. Я думал, это твоих рук дело.

– Мой Патронус 15) – олень.

– Ах, да. Я заметил, что что-то выглядело не так. Рогов не было.

Гарри снова одел мешочек Хагрида на шею, натянул самый последний свитер, нагнулся за палочкой Гермионы и опять посмотрел в глаза Рона.

– Как так случилось, что ты здесь очутился?

Похоже, Рон надеялся, что до этого не дойдет, по крайней мере не так скоро.

– Ну, я… знаешь… я вернулся. Если …– он прочистил горло, – …ну это… я тебе все еще нужен.

Повисла пауза. Стоило упомянуть об уходе Рона – и словно каменная стена выросла между ними. И все же он был здесь. Он вернулся. Он только что спас Гарри жизнь.

Рон опустил взгляд, рассматривая свои руки. По-видимому, он на мгновенье удивился, разглядев, что держит в руках.

– Ой, да. Я его достал, – пояснил он безо всякой необходимости, поднимая меч, чтобы Гарри рассмотрел его. – Так ты за ним нырял, да?

– Да, – ответил Гарри. – Но мне непонятно. Как ты сюда попал? Как ты нас отыскал?

– Долгая история, – сказал Рон. – Я вас уже несколько часов ищу – лес-то большой, так? И только я подумал, что придется прям под деревом лечь спать и дожидаться утра, как увидел, что олень этот идет, а ты – следом.

– И ты больше никого не видел?

– Нет, – сказал Рон, – я …

Но он заколебался, взглянув на пару деревьев в нескольких ярдах от них.

– Я все же припоминаю, что видел какое-то движение вон там. Но тогда я бежал к пруду, потому что ты нырнул и не выныривал. Так что мне не до того было, чтоб делать крюк для…эй!

Гарри уже спешил к указанному Роном месту. Два дуба росли впритык друг к другу; просвет между стволами был только на несколько дюймов на уровне глаз – идеальное место, чтобы наблюдать и остаться незамеченным. Однако, земля вокруг корней не была покрыта снегом и Гарри не видел никаких признаков следов. Он вернулся туда, где ждал Рон, все еще державший меч и Хоркрукс.

– Есть что-нибудь? – поинтересовался Рон.

– Нет, – ответил Гарри.

– Как же тогда меч попал в этот пруд?

– Должно быть, тот, кто наколдовал Патронус, положил его туда.

Оба они взглянули на богато украшенный серебряный меч. Его покрытая рубинами рукоять слегка мерцала в свете палочки Гермионы.

– Думаешь, этот – настоящий? – спросил Рон.

– Есть только один способ проверить, так ведь? – сказал Гарри.

Хоркрукс все еще болтался в руке Рона. Медальон едва заметно подергивался. Гарри понял, что его содержимое снова пришло в состояние тревожного возбуждения. Оно почувствовало присутствие меча и попыталось убить Гарри, чтобы не дать завладеть им. Сейчас было не до долгих рассуждений – сейчас наступил момент уничтожить его раз и навсегда. Гарри огляделся, высоко подняв палочку Гермионы, и увидел подходящее место – плоский камень в тени платана.

– Идем сюда. – сказал он, двинувшись первым, смел снег с поверхности камня и протянул руку за Хоркруксом. Рон хотел было отдать ему меч, однако, Гарри покачал головой.

– Нет, это должен сделать ты.

– Я? – удивился Рон. Он был шокирован. – Почему?

– Потому что ты вытащил меч из пруда. Думаю, это полагается сделать тебе.

Сказано это было не из доброты или великодушия. Как не сомневался он, что лань была добрым знаком, так был и уверен в том, что именно Рон имел право обладать мечом. Дамблдор 16) хоть чему то научил Гарри о кое-каких видах магии, о неизмеримой силе определенного рода деяний.

– Я сейчас его открою, – пояснил Гарри, – а ты вонзишь в него меч. Без промедления, хорошо?

– Как же ты его откроешь? – спросил Рон. Похоже, он был охвачен ужасом.

– Я собираюсь попросить его открыться на Языке Змей 17). – произнес Гарри. Ответ сам собою возник у него на устах – похоже, эта мысль давно вошла в его подсознание. Недавнее столкновение с Nagini, пожалуй, и послужило толчком к осмыслению этой идеи. Он посмотрел на змеевидную S, инкрустированную сверкающими зелеными камушками. Так естественно и отчетливо она представлялась миниатюрной змеей, свернувшейся на холодном камне.

– Нет! – вскричал Рон. – Не открывай его! Я не шучу!

– Почему нет? – спросил Гарри. – Давай избавимся от этой проклятой штуки. Уже несколько месяцев мы…

– Я не могу Гарри, я серьезно – сам сделай это

– Но почему же?

– Потому что этот артефакт плохо на меня действует! – сказал Рон, попятившись от медальона, лежавшего на камне, – Я не могу с ним справиться! Я не выдумываю отмазки – кем бы я тогда был – но он действует на меня хуже, чем на тебя или Гермиону. Он заставлял меня думать о таких вещах – я все равно об этом думал – но от него все становилось еще хуже. Я не могу этого объяснить – как снимаю потом его и у меня словно плечи распрямляются, а затем снова приходится надевать эту мерзость… Не могу я этого сделать, Гарри!

– Ты можешь это сделать, – ответил Гарри, – можешь! Именно ты достал меч – я знаю, удар мечом должен нанести ты. Уничтожь его, Рон, пожалуйста.

Звук собственного имени подействовал на Рона как стимул. Рон сглотнул, затрудненное дыхание вырывалось из ноздрей его длинного носа струйками пара. Затем он вернулся к камню.

– Говори, когда ударить, – прохрипел он.

– На счет «три», – сказал Гарри и снова посмотрел на медальон, сощурив глаза, и сконцентрировался на букве S, представляя себе змейку. При этом содержимое медальона дергалось, как пойманный таракан. Можно было бы даже пожалеть его, да только шею Гарри все еще жгла бороздка от цепочки.

– Раз… Два… Три.. Откройся

Последнее слово прозвучало как нечто шипяще-ворчащее и золотые створки медальона распахнулись с тихим щелчком.

За каждым из обоих внутренних стеклышек мигал живой глаз, темный и красивый. Совсем как глаза Тома Риддла до того, как их зрачки превратились в красные щели.

– Коли, – сказал Гарри, удерживая в неподвижности медальон на камне.

Рон дрожащими руками поднял меч. Острие раскачивалось над неистово вращающимися глазами. Гарри держал медальон крепко, весь напрягся и уже представил, как кровь прольется из пустых стеклышек.

И тут из Хоркрукса раздался шипящий голос.

–Я заглянул в само сердце твое и мне принадлежит оно.

– Не слушай его! – резко произнес Гарри. – Коли!

Я видел сны твои, Рональд Уизли, и видел страхи твои. Осуществимо все то, чего ты желаешь, – но и все то, чего ты страшишься, также осуществимо…

– Коли! – закричал Гарри и голос его эхом отразился от окрестных деревьев. Острие меча колебалось и Рон глядел в глаза Риддла.

Меньше других любили тебя: сначала мать, всей душой желавшая иметь дочь… Теперь меньше другого любит тебя девушка – она предпочла друга твоего… Второй – всегда, постоянно – в тени…

– Рон, коли его сейчас же! – заорал Гарри. Он почувствовал, как медальон завибрировал в его руках, и испугался, что сейчас произойдет нечто ужасное. Рон поднял меч еще выше и тотчас в глазах Риддла мелькнули алые блики.

Из обоих створок медальона, прямо из глаз, вырастали, словно пара гротескных пузырей, две странно искаженных голов'ы – 'головы Гарри и Гермионы.

От потрясения Рон завопил и попятился. А фигуры продолжали расти из медальона: сначала по грудь, потом по пояс, потом показались ноги – и вот они уже стоят бок о бок на медальоне, как два дерева с общим корнем, раскачиваясь над Роном и настоящим Гарри. Тот выпустил из пальцев медальон, внезапно раскалившийся до бела.

– Рон! – закричал он. Но тогда Риддл-Гарри заговорил голосом Волдеморта и Рон, как загипнотизированный, глядел ему в глаза.

Зачем вернулся ты? Нам лучше было без тебя, мы были счастливы без тебя, рады отсутствию твоему… Смеялись мы над тупостью твоей, трусостью твоей, самомнением твоим…

Самомнением! – эхом прозвучал голос Риддла-Гермионы, которая была красивей настоящей Гермионы – но внушала стах. Она раскачивалась перед Роном, мерзко хихикая,. Охваченный ужасом, Рон как будто прирос к земле. Рука с мечом бесцельно повисла.

Кто-нибудь обращал внимание на тебя, кто-нибудь хоть пожелал взглянуть в сторону твою, а не на на Гарри Поттера?18)Чего стоят все дела твои в сравнении с деяниями Избранного? 19) Кто такой ты по сравнению с Мальчиком, Который Выжил?

– Рон, коли его, КОЛИ ЕГО! – заорал Гарри, но Рон не шевельнулся. Глаза его были широко открыты и Риддл-Гарри с Риддлом-Гермионой отражались в них. Их волосы вились бешеным вихрем, глаза горели огнем, злобный дуэт голосов звучал все пронзительней.

– Мама призналась твоя, – глумился Риддл-Гарри, а Риддл-Гермиона злобно усмехалась. – Она предпочла бы, чтобы сыном ее был я, она с радостью променяла бы тебя…

– А кто не предпочел бы его? Какая женщина выбрала бы тебя? Ты ничтожество, ничтожество, ничтожество по сравнению с ним. – гнусавила Риддл-Гермиона, и она вытянулась змеей, обвилась вокруг Риддла-Гарри в тесном объятии. Губы их встретились.

Лицо стоявшего перед ними Рона исказила мука. Он высоко поднял меч дрожащими руками.

– Давай, Рон! – крикнул Гарри.

Рон бросил взгляд в его сторону и Гарри показалось, что в глазах его промелькнул алый след.

– Рон??

Меч сверкнул, опускаясь. Гарри отскочил в сторону. Раздался скрежет металла о металл и затем – долгий, протяжный вопль. Гарри вихрем развернулся, оскальзываясь на снегу, держа палочку наготове, чтобы защищаться. Но сражаться было не с чем.

Чудовищные призраки его и Гермионы исчезли. Остался только Рон, стоявший с мечом в вялой руке и глядевший на то, что осталось на плоском камне от разбитого вдребезги медальона.

Медленно Гарри подошел к нему, не представляя, что сказать, что сделать. Рон тяжело дышал. Глаза его больше не были красными, а, как всегда, голубыми. Еще они были мокры от слез.

Гарри нагнулся, притворяясь, что ничего не заметил, и подобрал сломанный Хоркрукс. Рон пронзил стекло в обоих створках: глаза Риддла исчезли и испачканная шелковая обивка медальона слегка дымилась. Существо, жившее в Хоркруксе, исчезло; глумление над Роном было его «лебединой песней». Лязгнул меч – это Рон выронил его. Он упал на колени, закрыв лицо руками. Он дрожал, и Гарри понимал, что холод здесь не при чем. Гарри сунул обломки медальона в карман, опустился на колени рядом с Роном и осторожно положил руку ему на плечо. То, что Рон не сбросил ее, он посчитал добрым знаком.

– После твоего ухода, – тихо проговорил Гарри, испытывая облегчение от того, что не видит лица Рона, – она проплакала неделю. А может и больше, просто она не хотела, чтобы я это видел. Не один вечер провели мы, даже не заговорив друг с другом. Без тебя…

Он не смог закончить; только сейчас, когда Рон вернулся, Гарри полностью осознал, чего им стоило его отсутствие.

– Она мне как сестра. – Продолжил он. – Я люблю ее как сестру и, по-моему, она чувствует то же по отношению ко мне. Так было всегда. Я думал, ты знаешь.

Рон не ответил, но отвернулся от Гарри с шумом вытер нос о рукав. Гарри встал на ноги и пошел к лежащему в нескольких ярдах огромному рюкзаку Рона. Тот бросил его, когда бежал к пруду спасать тонувшего Гарри. Он взвалил его себе на спину и повернул к Рону, который не без труда поднимался на ноги, пока Гарри возвращался. Рон более-менее успокоился, лишь глаза его были налиты кровью.

– Прости, – молвил он глухим голосом. – Прости, что я ушел. Я знаю, я был … был…

Он оглядел окружающую темноту, словно надеялся, что достаточно плохое слово падет на его голову и заклеймит (пригвоздит) 20).

– Ты в некотором роде наверстал все сегодня, – заметил Гарри. – Достал меч. Прикончил Хоркрукс. Спас мне жизнь.

– Но я был вовсе не так крут, как может показаться из твоих слов 21). – пробормотал Рон.

– Такие вещи всегда звучат круче, чем есть на самом деле. – сказал Гарри. – Я годами пытаюсь объяснить тебе это.

Одновременно они шагнули вперед и обнялись. Гарри сжал в руке все еще мокрую на спине куртку Рона.

– А теперь, – произнес Гарри, когда они отпустили друг друга, – нам нужно только снова отыскать палатку.

Но это оказалось несложно. Хотя прогулка по темному лесу в компании лани показалась долгой, обратный путь вместе с Роном, по-видимому, занял удивительно мало времени. Гарри не терпелось разбудить Гермиону, и со все возрастающим волнением он вошел в палатку, а Рон немного отстал от него.

В палатке было восхитительно тепло после купания в пруду и прогулки по лесу. В банке все еще мерцали синие лепестки пламени, служившие единственным источником света. Гермиона крепко спала, свернувшись калачиком под одеялом, и Гарри пришлось несколько раз позвать ее по имени, прежде чем она пошевелилась.

– Гермиона!

Она поворочалась с боку на бок, потом быстро села на постели, откинув волосы с лица.

– Что случилось, Гарри? Все в порядке?

– Все путем, все хорошо. И даже лучше. Просто потрясающе. Смотри, кто к нам пришел.

– О чем ты? Кто?…

Она заметила Рона, стоявшего с мечом в руке. С его одежды вода капала на потертый ковер. Гарри отступил в затемненный угол, сбросил рюкзак Рона и попытался слиться с брезентом.

Гермиона соскользнула со своей койке и как сомнамбула двинулась к Рону, не сводя глаз с его бледного лица. Она остановилась прямо перед ним, губы ее слегка приоткрылись, глаза распахнулись. Рон с надеждой попытался улыбнуться и начал раскрывать объятия.

Гермиона ринулась вперед и начала колотить Рона везде, где только могла достать.

– Ой… ай… перестань! Какого …? Гермиона … ааа!

– Ты … полный … придурок … Рональд … Уизли!

Она сопроводила каждое слово тумаком. Рон отступал, прикрывая голову, Гермиона продолжала нападать.

– Ты … приполз … сюда … через … столько … времени… Эй, где моя палочка?!

Судя по всему, она была готова силой вырвать ее из рук Гарри, и он среагировал инстинктивно.

Protego!

Невидимое защитное поле возникло между Роном и Гермионой. Ее отбросило назад с такой силой, что она упала на пол. Отплевываясь от попавших в рот волос, она снова вскочила.

– Гермиона! – произнес Гарри. – Успок…

– Я не успокоюсь! – визжала она. Никогда раньше он не видел, чтобы она настолько теряла контроль над собой; она будто совсем спятила. – Отдай мою палочку! Отдай ее мне!

– Гермиона, соизволь…

– Не смей командовать, что мне делать, Гарри Поттер! – она заверещала.– Как ты смеешь! Отдай ее сейчас же! А ТЫ!

Она ткнула в Рона пальцем, захлебнувшись ужасным обвинением. Оно было так похоже на проклятье, что Рон отступил на несколько шагов и Гарри было не до шуток.

– Я бежала за тобой! Я звала тебя! Я умоляла тебя вернуться!

– Я знаю, – сказал Рон, – Гермиона, прости. Мне на самом деле…

– Ах, мы просим прощения!

Она засмеялась пронзительным неуправляемым смехом; Рон оглянулся на Гарри с безмолвной просьбой о поддержке, но Гарри только состроил беспомощную гримасу.

– Ты пришел через столько недель – недель – и думаешь, все будет в порядке, если ты просто скажешь «прости» ?

– Ну а что еще я могу сказать? – закричал Рон, и Гарри обрадовался, что тот начал отбиваться.

– Ой, я не знаю! – завопила Гермиона с жутким сарказмом. – Пошевели извилинами… Хотя их у тебя всего две, и те прямые…

– Гермиона, – прервал ее Гарри, который посчитал это ударом ниже пояса, – он только что спас мне …

– А мне плевать! – визжала она. – Плевать мне, что он сделал! Столько времени прошло, нас могли убить – откуда ему было знать…

– Я знал, что вы живы! – заорал Рон, наконец-то заглушая ее голос, и подошел к ней настолько близко, насколько позволяло Защитное Заклинание 22). – О Гарри все время пишут в «Пророке», говорят на радио, его ищут везде; ходят слухи и дурацкие байки. Думаю, я сразу же услышал бы о вашей гибели. Ты не понимаешь, каково было…

– Каково было тебе ??

Еще чуть-чуть – и пронзительный звук ее голоса растворился бы в ультразвуковом диапазоне, но тут ее негодование достигло такого уровня, что она была не в силах произнести хоть слово, и Рон ухватился за эту возможность. 23)

– Я хотел вернуться тотчас же, как Дезаппарировал, но натолкнулся прямо на банду гопников 24), Гермиона, и никуда уже мне было не деться!

– Банду кого? – спросил Гарри, а Гермиона плюхнулась на стул, скрестив руки и ноги с таким видом, словно собиралась так просидеть несколько лет.

– Гопников. – повторил Рон. – Они повсюду – бандиты пытаются разжиться золотишком, охотясь на Грязнокровок 25) и предателей крови 26). Министерство объявило награду за их поимку. Я был один и возрастом походил на школьника; они взволновались, думали я – беглый Грязнокровка. Пришлось выкручиваться на ходу, чтобы в Министерство не уволокли.

– Что же ты им сказал?

– Сказал, что я Стэн Шампайк 27) . Первое, что в голову пришло.

– И они поверили?

– Особо сообразительных среди них не было. Один был, определенно, полу-тролль – так от него воняло…

Рон взглянул на Гермиону, явно надеясь, что она может смягчиться от такой изящной шутки, но она сидела с каменным лицом, плотно скрестив конечности.

– Так или иначе, они повздорили из-за того, Стэн я или нет. Жалкое это было зрелище, честно говоря, но все же их было пятеро на одного, а палочку они у меня отобрали. Затем двое из них подрались, и под шумок я умудрился ударить в живот того, кто меня держал, схватил его палочку, Разоружил 28) того типа, который держал мою и Дезаппарировал. Получилось у меня плохо. Опять оказался Дезинтегрирован 29). – Рон поднял правую руку – два ногтя отсутствовали; Гермиона равнодушно вскинула брови. – И я оказался далеко от вас – вы ушли.

– Ну надо же, какая захватывающая история! – произнесла Гермиона тем самым, очень высоким, голосом, которым только что выкрикивала оскорбления. – Страху ты, должно быть, вдосталь натерпелся. Ну а мы, тем временем, отправились на экскурсию в Годрикову долину. Напомни-ка, Гарри, что ж там стряслось? Ах, да, змея Сами-Знаете-Кого случайно подвернулась, едва нас обоих не поубивала. А следом и Сам-Знаете-Кто пожаловал собственной персоной, правда на пару секунд мы с ним разминулись.

– Что? – произнес Рон – у него буквально челюсть отвисла. Он переводил взгляд то на Гермиону, то на Гарри, но она не обратила внимания.

– Ты только вообрази, Гарри, – лишиться пары ногтей! Наши мучения в сравнении с этим – просто мелочи жизни, не так ли?

– Гермиона, – выговорил Гарри тихо, – Рон только что спас мне жизнь.

Похоже, она его не услышала.

– Однако, вот что хотелось бы знать. – продолжала она, взгляд ее был направлен куда-то в сторону от головы Рона.– Как именно ты нашел нас сегодня? Вот что важно. Стоит выяснить это, и можно будет удостовериться, что нас не посещают те, с кем мы встречаться не хотим.

Рон вперил в нее взгляд, затем вынул из кармана джинсов маленький серебряный предмет.

– Вот.

Ей пришлось взглянуть на Рона, чтобы рассмотреть, что он им показывал.

– Deluminator? 30) – спросила она, от удивления позабыв принять холодный и агрессивный вид.

– Он не просто включает и гасит свет, – рассказывал Рон. – Не пойму, как он функционирует и почему это произошло именно тогда, а не в какой-то другой момент. Потому что с тех пор, как ушел, я все время хотел вернуться. Но я слушал радио очень рано утром в Рождество и услышал… Услышал твой голос…

Он устремил взор на Гермиону.

– Ты услышал мой голос по радио? – недоверчиво спросила она.

– Нет, твой голос послышался из моего кармана. Звук твоего голоса, – он снова поднял Deluminator, – исходил отсюда.

– И что конкретно я говорила? – Гермиона задала вопрос тоном скептического любопытства.

– Мое имя. «Рон». И ты упомянула… упомянула палочку…

Щеки Гермионы вспыхнули. Гарри вспомнил: Это был первый раз со дня ухода Рона, когда кто-либо из них произнес вслух его имя; Гермиона назвала его в разговоре о возможности починки палочки Гарри.

– Ну, значит, достал я его, – продолжал Рон, глядя на Deluminator, – Во всяком случае, он выглядел таким, как прежде. Но я был уверен, что слышал тебя. Так что я им щелкнул. И в моей комнате погас свет, но прямо за окном появился другой источник света.

Рон поднял свободную руку и указал пальцем куда-то перед собой. Глаза его сфокусировались на чем-то недоступном взору ни Гарри, ни Гермионы.

– Это был шар как-бы пульсирующего света, голубоватого, как свет, возникающий вокруг Portkey 31), ну, вы поняли.

– Так, – непроизвольно произнесли Гарри и Гермиона в один голос.

– Я понял – вот оно! – рассказывал Рон. – Схватил свои вещички, собрал рюкзак, надел его и вышел в сад.

– Маленький светящийся шар парил в воздухе, поджидая меня. И когда я вышел, он чуть-чуть поскакал как мячик, и я пошел вслед за ним к сараю. Затем он…ну, он оказался внутри меня.

– Не понял, – произнес Гарри, полагая, что не расслышал.

– Он как-бы подплыл ко мне, – пояснил Рон, показывая перемещение указательным пальцем свободной руки. – Прямо к моей груди. И тогда – он прошел прямо насквозь. Он оказался здесь. – Рон коснулся области сердца. – Я ощущал его – было горячо. И как только он оказался во мне, я понял, что должен делать. Я был уверен, что он приведет меня туда, куда нужно. Так что я Аппарировал и оказался на склоне холма. Повсюду был снег…

– Мы там были, – подтвердил Гарри. – Мы провели там две ночевки и второй ночью мне послышалось, что кто-то ходит рядом в темноте и зовет меня.

– Да, похоже, это был я. – сказал Рон. – Во всяком случае, ваши защитные заклинания действуют, потому что я вас не увидел и не услышал. Однако, я не сомневался, что вы где-то поблизости. Так что в конце концов я улегся в спальный мешок и стал ждать, что кто-то из вас появится. Я подумал, что вы так или иначе покажетесь, когда палатку упакуете.

– Нет, как ни странно. – проговорила Гермиона. – Мы Дезаппарировали под Плащом-невидимкой для пущей предосторожности. И мы покинули это место в очень ранний час, потому что, как сказал Гарри, услышали, что кто-то бродит рядом.

– Ну а я проторчал на том холме целый день, – рассказывал Рон. – Я все надеялся, что вы появитесь. Но когда начало темнеть, я понял, что, должно быть, пропустил вас. Так что я щелкнул Deluminator снова – возник синий свет и вошел в меня – и я Дезаппарировал и оказался здесь, в этом лесу. Я по-прежнему не мог видеть вас, поэтому мне только и оставалось надеяться, что кто-нибудь из вас в конце-концов покажется – и Гарри появился. Ну, сначала-то я увидел лань, ясное дело.

– Ты увидел – что? – резко спросила Гермиона.

Они объяснили, что произошло. И когда история о серебряной лани и мече в пруду была полностью изложена, Гермиона, нахмурившись, глядела то на одного, то на другого, сосредоточившись так сильно, что позабыла скрестить руки.

– Но, должно быть, это был Патронус! – затараторила она. – Вы видели, кто его наколдовал? Вы кого-нибудь видели? И он вывел вас к мечу! Ушам своим не верю! А что было потом?

Рон объяснил, как увидел Гарри, прыгнувшего в пруд, и ждал, что тот покажется на поверхности. Как понял, что что-то пошло не так, нырнул и спас Гарри, затем еще раз погрузился за мечом. Он дошел в своем рассказе до того момента, как открыли медальон, и запнулся. Тут встрял Гарри.

– …И Рон ударил по нему мечом.

– И что… он умер? Вот так просто? 32) – прошептала она.

– Ну, он пронзительно вопил, – сказал Гарри, быстро глянув на Рона. – Посмотри.

Он кинул медальон ей на колени, она осторожно взяла его и стала рассматривать пробитые стеклышки.

Решив, что опасность, наконец, миновала, взмахом палочки Гермионы Гарри убрал Защитное Заклинание и обернулся к Рону.

– Так ты, говоришь, сбежал от гопников с лишней палочкой?

– Что? – переспросил Рон, который наблюдал за Гермионой, рассматривавшей медальон. – А…ну, да.

Он расстегнул пряжку на рюкзаке и достал короткую темную палочку из кармашка: «Вот. Я решил, что всегда полезно иметь запасную.»

– Ты прав, – сказал Гарри и протянул руку. – Моя сломалась.

– Ты серьезно? – начал Рон, но в этот момент встала Гермиона, и он взглянул на нее с опаской.

Гермиона положила уничтоженный Хоркрукс в вышитую сумочку, потом снова взобралась на свою постель и, не сказав ни слова, стала укладываться спать.

Рон передал Гарри новую палочку.

– Полагаю, на лучшее ты и не рассчитывал. – Вполголоса произнес Гарри.

– Ага, – сказал Рон. – Могло быть хуже. Помнишь, как она птичек на меня натравила?

– Вполне возможно, я так и поступлю 33). – раздался из-под одеяла приглушенный голос Гермионы. Но Гарри заметил, как Рон едва заметно улыбнулся, доставая из рюкзака малиновую пижаму.


1) Нагини? Нагайна?
2) Harry's dreams were confused and disturbing: Nagini wove in and out of them, first through a gigantic cracked ring, then through a wreath of Christmas roses.
3) Прошу особого редакторского внимания и критики по переводу первого абзаца – уж больно заковырист показался, не уверена, что хорошо справилась
4) Sneakoscope?
5) Disapparate – (дез)аппарировать, трансгрессировать?
6) Horcrux - Хоркрукс
7) The Forest of Dean – Лесная балка
8) Godric's Hollow – Годрикова Долина?
9) Voldemort
10) Burrow – Нора?
11) he might have been suspended in limbo between Disapparation and Apparation
12) Patronus - Патронус
13) по переводу М.Спивак
14) pouch – мешочек, кисет?
15) Patronus – Патронус?
16) Dumbledore
17) Parseltongue – Язык Змей?
18) Who could look at you, who would ever look at you, beside Harry Potter?
19) What have you ever done, compared with the Chosen One?
20) He looked around at the darkness, as if hoping a bad enough word would swoop down upon him and claim him.
21) That makes me sound a lot cooler than I was
22) Shield Charm – Защитное Заклинание
23) Her voice was not so shrill only bats would be able to hear it soon, but she had reached a level of indignation that rendered her temporarily speechless, and Ron seized his opportunity.
24) Snatchers - гопники?
25) Muggle-borns – Грязнокровки? Нечистокровные?
26) blood traitor - ?
27) Stan Shunpike - Стэн Шампайк
28) Disarmed – Разоружил (в смысле, воспользовался разоружающим заклинанием)
29) Splinched – Дезинтегрирован?
30) Deluminator ?
31) Portkey – портшлюз? телепорт?
32) And … and it went? Just like that?
33) I still haven't ruled it out – Мне кажется, дословный перевод будет звучать как «Я такой вариант еще не исключила»
 
hp7/ch19.txt · Последние изменения: 2007-08-19 00:00 (внешнее изменение)
 
Recent changes RSS feed Creative Commons License Donate Powered by PHP Valid XHTML 1.0 Valid CSS Driven by DokuWiki