Глава 20. Xenophilius Lovegood

Переводчик: YOUPPI Редактор: Pavel

Гарри и не ожидал, что гнев Гермионы за ночь утихнет, поэтому его совсем не удивило, что все следующее утро она не разговаривала с ними, ограничиваясь лишь сердитыми взглядами. Поэтому всякий раз при ее появлении Рон становился мрачнее тучи – что было так на него непохоже – словно изо всех сил хотел показать свое раскаяние. Когда все трое собирались вместе, Гарри казалось, что он единственный не похож на похоронного плакальщика. Хотя за то время, что Гарри и Рон были одни (когда ходили за водой или грибами), Рон, казалось, немного приободрился.
- Кто-то нам помог, - твердил он. – Кто-то отправил лань нам на помощь. Значит, этот «кто-то» на нашей стороне! С одним Хоркруксом покончено, дружище!
Уничтожение медальона будто придало им сил, и теперь они непрестанно обсуждали возможные местоположения остальных Хоркруксов – пусть даже все это давно было давно обговорено. Гарри чувствовал небывалый прилив оптимизма, он был уверен: за первой победой последуют и остальные.
Настроение не могло испортить даже хмурое лицо Гермионы. От того, что фортуна внезапно обратила к ним свое лицо, от появления таинственной лани, от того, что они нашли меч Гриффиндора, и особенно от того, что вернулся Рон, Гарри был так счастлив, что едва мог сдерживать эмоции.
Одним из вечеров они с Роном сбежали от мрачной Гермионы и под предлогом чистки старой ограды от несуществующих зарослей ежевики начали обмениваться новостями. Гарри наконец смог рассказать Рону от начала до конца об их с Гермионой похождениях, вплоть до происшествия в Годриковой Лощине, а Рон, в свою очередь, обо всем, что он увидел в огромном мире волшебников за последние несколько недель.
- …а как вы узнали о табу? – спросил он Гарри, рассказав об отчаянных попытках магглорожденных скрыться от Министерства.
- О.. чем?
- Ну вы же с Гермионой больше не произносите имя Сам Знаешь Кого!
- Ах, это! Ну, это просто привычка, - отмахнулся Гарри. – Но я все равно могу назвать его Во…
- НЕТ! – закричал Рон, да так, что Гарри даже подскочил, зацепившись за ограду, а Гермиона выглянула из палатки (не отрываясь, впрочем, от книги).
- Извини, - пробормотал Рон, помогая Гарри выбраться из зарослей ежевики. – Просто на имя наложено заклятье! Именно так они следят за людьми, Гарри! Произнеся имя, ты тем самым взломаешь защиту, и произойдет что-то вроде магического вмешательства… Вот как им удалось найти нас на Тотенхем Курт Роуд!
- Потому что мы произнесли имя?
- Ну да! И, кстати, надо отдать им должное, в этом есть своя логика. Ведь только люди, готовые бороться с ним до последней капли крови, такие, как Дамблдор, не боялись произносить его имя. Так что они наложили на него Табу, и каждый, кто его произнесет, выдаст себя… Очень удобный и быстрый способ выследить членов Ордена! Они едва не схватили Кингсли…
- Шутишь!
- Неа, Билл говорит, куча Пожирателей устроили засаду, чтобы поймать его. Но ему все-таки удалось разделаться с ними. Теперь он в бегах, как и мы.
Рон задумчиво поскреб подбородок кончиком палочки.
- А ты не думаешь, что это Кингсли вызвал лань?
- Его Патронус – рысь. Помнишь, мы видели ее на свадьбе?
- А, точно…
Они шли вдоль ограды, все дальше от палатки и Гермионы.
- Гарри… а что, если это был Дамблдор?
- Что – Дамблдор?
Вид у Рона был немного смущенный, но он все-таки произнес, очень тихо:
- Ну… Дамблдор… лань.. То есть, - Рон посмотрел на Гарри краем глаза. – У него ведь был настоящий меч, верно?
Гарри не засмеялся – он слишком хорошо понимал, что чувствует Рон. От одной мысли о том, что Дамблдору удалось вернуться к ним, что он наблюдал за ними, на душе становилось теплее и спокойнее. И все-таки он покачал головой.
- Дамблдор умер, - ответил он. – Я видел, как это произошло, видел его тело, и я в этом уверен. К тому же, его Патронус был феникс, а не лань.
- Но ведь Патронусы могут меняться? – не сдавался Рон. – У Тонкс же поменялся!
- Да, но если Дамблдор жив, почему он ни разу не дал о себе знать? Почему просто не отдал нам меч?
- Сам не знаю, - пожал плечами Рон. – Наверное, по той же причине, по какой не захотел отдавать его тебе, пока был жив, и по какой оставил тебе старый снитч, а Гермионе – книгу детских сказок.
- И что же это за причина? – Гарри повернулся к Рону, отчаянно ищущему ответ.
- Не знаю, - протянул Рон. – Сначала я думал, что это одна из его шуток или… он просто хотел, чтобы нам было потруднее, но… Но теперь мне так не кажется. Ведь он же знал, что делает, когда оставлял мне Делюминатор? Он.. ну… - уши Рона стали ярко-красными, он принялся старательно ковырять носком пучок травы, - Наверное, он знал, что я убегу от вас…
Нет, - возразил Гарри. – Скорее, он знал, что ты захочешь вернуться.
Все еще смущенное лицо Рона исполнилось благодарности. Гарри попытался сменить тему:
- Кстати, о Дамблдоре. Ты читал, что пишет о нем Скитер?
- Ага, - тут же отозвался Рон. – Об этом все говорят. Ну, конечно, если б не вся эта неразбериха, что сейчас творится, на эту новость обратили бы больше внимания. Еще бы – Дамблдор дружил с Гриндевальдом! Но теперь это стало всего лишь поводом для недоброжелателей Дамблдора отпустить в его адрес очередную грязную шуточку. Те же, кто верил в него, восприняли это как пощечину. Хотя не понимаю, что в этом такого. Ведь он был так молод, когда…
- Он был нашим ровесником, – произнес Гарри, точно также, как в давешнем разговоре с Гермионой, и, должно быть, в выражении его лица появилось что-то такое, отчего Рон решил сдаться.

Огромный паук сидел посреди покрытой инеем паутины. Гарри уже приготовился применить к нему заклинание с помощью палочки, которую дал ему Рон прошлым вечером. Гермиона уже успела проверить ее и выяснить, что сделана она была из терновой ветви.
- Engorgio!
Паук слегка вздрогнул, подпрыгнул и приземлился обратно на паутину. Гарри попробовал снова. На этот раз паук стал немного больше.
- Прекрати! – резко сказал Рон. – Ну извини за то, что сказал, что Дамблдор был молод, ладно?
Гарри совсем забыл, как Рон боится пауков.
- Ой, прости. Reducio!
Паук не изменился. Гарри посмотрел на терновую палочку. Все уменьшающие заклинания, что он пробовал за последние дни, выходили слабее, чем когда у него была его палочка с пером феникса. Новая палочка вызывала странное, неприятное ощущение, будто его рука была совсем не его, а принадлежала кому-то другому.
- Тебе нужно просто потренироваться, - сказала Гермиона, неслышно подошедшая к ним, пока Гарри пытался увеличить и уменьшить паука. – Все дело в уверенности, Гарри.
Он знал, почему ей так хотелось успокоить его: она все еще чувствовала свою вину за то, что сломала его старую палочку. Гарри ужасно хотелось предложить ей взять его терновую палочку – раз уж она была так уверена в том, что между ними нет никакой разницы – а взамен отдать свою. Хотя ради примирения он готов был даже согласиться с ее словами. Но когда Рон попытался улыбнуться Гермионе, она снова надулась и зарылась в книги. Когда стемнело, все трое вернулись в палатку, и Гарри вызвался дежурить первым. Сидя у входа, он все пытался передвигать мелкие камешки с помощью своей терновой палочки, но выходило неважно, еще хуже, чем прежде.
Гермиона лежала на кровати и читала, и Рон, осторожно оглянувшись на нее, достал из рюкзака маленький деревянный приемник и принялся его настраивать.
- Есть одна программа, - тихо сообщил он Гарри, - в которой о событиях рассказывают всю правду. Остальные поддерживают Сам Знаешь Кого и Министерство, но эта… Погоди немного и сам услышишь! Эта программа – просто класс. Только они не могут делать ежевечерние выпуски, приходится каждый раз перебираться на новое место, чтобы их не обнаружили, и чтобы получить доступ, нужен пароль… Вся беда в том, что в прошлый раз я пропустил его…
Он тихонько постучал по приемнику палочкой, бормоча наугад слова и то и дело бросая на Гермиону умоляющие взгляды. Он боялся, что она в конце концов выйдет из себя, но Гермиона вела себя так, будто его вообще не было. Около десяти минут раздавались методичные постукивания, бормотание и шорох перелистываемых страниц. Гарри снова решил потренироваться в заклинаниях с терновой палочкой.
Наконец Гермиона встала, и Рон тут же прекратил стучать.
- Если тебя это раздражает, я больше не буду! – смущенно сказал он Гермионе. Та ничего не ответила, а подошла к Гарри.
- Надо поговорить, - сказала она. Он взглянул на книгу, все еще зажатую в ее руке. Это была «Жизнь и ложь Альбуса Дамблдора».
- Что такое? – в глубине души шевельнулось недоброе предчувствие. Должно быть, подумал он, она дошла до главы о нем самом; он вовсе не горел желанием услышать версию Риты Скиттер о своих отношениях с Дамблдором. Но он никак не ожидал услышать то, что в следующий момент сказала Гермиона.
- Я хочу увидеть Ксенофила Лавгуда.
Гарри уставился на нее.
- Что, прости?
- Ксенофила Лавгуда, отца Луны. Хочу поговорить с ним!
- Ээ… А зачем?
Она набрала в грудь побольше воздуха, как будто перед продолжительной речью, и ответила:
- Это тот самый знак, что был изображен в книге Барда Биддла. Взгляни!
Она сунула прямо под нос Гарри книгу, открытую как раз на той странице, где был изображен оригинал письма Дамблдора Гриндевальду, листок был исписан знакомым косым почерком Дамблдора. Было больно видеть столь явное подтверждение того, что те слова действительно принадлежали Дамблдору, что это не было очередной выдумкой Риты.
- Подпись! Посмотри на подпись, Гарри! – сказала Гермиона.
Так он и сделал. Секунду он не мог понять, что она имела в виду, но, приглядевшись повнимательнее и подсветив палочкой, увидел, что вместо буквы А в имени Альбус изображен тот самый треугольник, что был нарисован в книге Барда Биддла.
- А-а… что это вы там… - неуверенно спросил Рон, но Гермиона бросила на него испепеляющий взгляд и снова обратилась к Гарри.
- Тебе не кажется странным, что этот знак повсюду? Я слышала, как Виктор говорил, что это метка Гриндевальда, но ведь он был и на той древней могиле, в Годриковой Лощине, и даты на надгробном камне намного раньше появления Гриндевальда! И вот теперь – здесь! Конечно, мы уже не спросим ни Дамблдора, ни Гриндевальда, что он означает – не знаю, жив ли еще сам Гриндевальда – но мы можем спросить мистера Лавгуда! Ведь на свадьбе у него был этот знак! Это важно Гарри, я уверена!
Гарри ответил не сразу. Он взглянул на ее напряженное лицо, затем задумчиво уставился в темноту, долго молчал и наконец произнес:
- Гермиона, ты же не хочешь, чтобы то, что было в Годриковой Лощине, повторилось! Мы сами убедили себя, что нам необходимо туда попасть, а потом…
- Но он всюду, Гарри! Дамблдор оставил мне книгу сказок Барда Биддла – значит, мы просто обязаны выяснить, что это за знак!
- Ну вот, опять! – Гарри уже начинал чувствовать раздражение. – Мы пытаемся убедить себя, что вещи, оставленные Дамблдором – на самом деле важные улики и подсказки…
- Ну, вообще-то, Делюминатор мне очень даже пригодился, - вставил Рон. – Думаю, Гермиона права, нам нужно встретиться с Лавгудом.
Гарри мрачно посмотрел на него. Несомненно, Рон встал на сторону Гермионы вовсе не из желания выяснить значение треугольной руны.
- К тому же, все будет не так, как в Годриковой Лощине, ведь Лавгуд на нашей стороне! – добавил Рон. – Все это время в «Придире» публиковались статьи в твою поддержку, убеждавшие всех, что они должны помочь тебе!
- Я уверена, это имеет огромное значение!- настаивала Гермиона.
- А тебе не кажется, что, если б это действительно было так, Дамблдор предупредил бы меня до того, как умер?
- Ну… может, он считал, что ты должен сам разгадать эту загадку? – Гермиона, казалось, решила бороться до последнего..
- Ага, - поддакнул Рон. – скорей всего, так оно и есть!
- Вовсе нет! – отрезала Гермиона. – Но я все же считаю, что нам необходимо поговорить с мистером Лавгудом. Этот знак объединяет Дамблдора, Гриндевальда и Годрикову Лощину. Гарри, нам во что бы то ни стало нужно узнать, что он означает!
- Думаю, мы должны проголосовать, - предложил Рон. – Кто за то, чтобы встретиться с Лавгудом…
И он поднял руку, а вслед за ним – и Гермиона.
- Нас больше, Гарри, - Рон похлопал друга по спине.
- Отлично, - отозвался Гарри, в голосе его слышалось веселье пополам с раздражением. – Только после того, как навестим Лавгуда, давайте все-таки займемся поиском Хоркруксов, ладно? И вообще, вы хоть знаете, где живут Лавгуды?
- Конечно, их дом рядом с нашим, - сказал Рон. – Не знаю, где именно, но когда мама с папой говорят о них, то всегда указывают на холмы. Думаю, мы легко их найдем.
Когда Гермиона снова улеглась на кровать, Гарри шепнул Рону:
- Ты согласился, только чтобы она тебя простила.
- В любви и на войне все средства хороши, - жизнерадостно отозвался Рон. – А у нас – и то, и другое. Не грусти, сейчас же Рождественские каникулы, Луна наверняка будет дома!

На другое утро они уже стояли на вершине обдуваемого ветрами холма, откуда открывался великолепный вид на деревню Оттери Сент-Кетчпол. С высоты деревня, озаренная солнечными лучами, была похожа на игрушечный городок. Минуту или две они стояли и, заслонившись ладонями от солнца смотрели туда, где должна была быть Нора, но так и не смогли разглядеть ничего, кроме высокой ограды и фруктовых деревьев, скрывавших маленький, ветхий домишко от глаз Магглов.
- Как-то странно быть так близко и не зайти, - грустно сказал Рон.
- Как будто ты давно их не видел. Ведь ты был там на Рождество, - холодно ответила Гермиона.
- Я был не в Норе! – засмеялся Рон. – Думаешь, я вернулся туда и сказал им, что я с вами? Не сомневаюсь, Фред и Джордж бы это оценили. И Джинни – она бы, конечно, отнеслась с пониманием.
- Но тогда где ты был? – удивилась Гермиона.
- В новом доме Билла и Флер, в Морской Раковине. Билл был очень добр ко мне. Не то чтоб он был в восторге, когда услышал, что я сделал, но больше меня об этом не расспрашивал. Он же знал, что я раскаиваюсь. Больше никто из нашей семьи не знал, что я там. Билл сказал маме, что они не приедут на Рождество, потому что хотят провести его вдвоем. Все-таки, это были первые каникулы после их свадьбы. Не думаю, что Флер была против. Вы же знаете, как она ненавидит Селестину Уорбек.
Рон повернулся к Норе спиной.
- Давайте посмотрим там. – предложил он, направившись к самой вершине холма.
Они шли несколько часов, Гарри по настоянию Гермионы спрятался под мантией невидимкой. Тут они увидели маленький домик, который, впрочем, выглядел так, будто в нем уже давно никто не живет.
- Может, они уехали на Рождество? – предположила Гермиона, заглянув в окно, за которыми обнаружилась уютная кухонька. На подоконнике стояла герань.
Рон хмыкнул.
- Знаешь, если б здесь жили Лавгуды, мы бы это поняли, даже не заглядывая в окно. Посмотрим в другом месте.
И они аппарировали на несколько миль севернее.
- Ага! – вскричал Рон. Ветер шевелил его волосы и одежду. Он указал вверх, на самую вершину холма, куда они аппарировали. Там стоял самый странный дом, который только может быть. За ним в вечернем небе раскачивался огромный цилиндр с призрачной луной.
- Наверняка это дом Луны. Кто еще может жить в подобном месте? Похоже на гигантскую ладью!
- И вовсе ничего общего с лодкой! – заявила Гермиона, разглядывая башню.
- Я имел в виду шахматную ладью. – объяснил Рон. – Ну, для тебя замок.
Рон первым добежал до вершины холма, ведь из всех троих у него были самые длинные ноги. Когда запыхавшиеся Гарри с Гермионой догнали его, на лице его светилась широкая улыбка.
- Это точно их дом! Взгляните!
К шатающимся воротам было прибито несколько самодельных табличек. Надпись на первой гласила:
ПРИДИРА. РЕДАКТОР – КС. ЛАВГУД
На второй:
СОРВИ ВЕТОЧКУ ОМЕЛЫ
А на третьей:
ОСТОРОЖНО: ДИРИЖАБЛЕСЛИВЫ.
Ворота со скрипом открылись. По обеим сторонам петляющей тропинки, ведущей к главному входу, росли диковинные растения, среди которых был куст оранжевых фруктов, похожих на редиски, что иногда носила Луна вместо сережек. Гарри вдруг почудился Снаргалафф, и он с опаской обошел сухой пенек. С двух старых яблонь, гнущихся на ветру, почти облетели листья, но ветви были все так же тяжелы от красных фруктов величиной с ягоду; по обеим сторонам от входа стояли две пышные омелы, с одной ветки на них внимательно смотрела маленькая сова со слегка приплюснутой, как у ястреба, головкой.
- Лучше сними, Гарри, – сказала Гермиона. - Ведь это тебе мистер Лавгуд хочет помочь, а не нам.
Гарри послушался, отдал ей мантию, и Гермиона тут же убрала ее в расшитую сумочку. Затем она трижды постучала в толстую черную дверь, обитую железными заклепками и с молоточком в виде орла. Прошло чуть меньше десяти секунд, дверь распахнулась, и на пороге появился Ксенофил Лавгуд, босиком и в чем-то сильно напоминающем грязную ночную сорочку. Его длинные волосы были грязными и растрепанными, и сам он выглядел куда менее опрятно, чем на свадьбе Билла и Флер.
- В чем дело? Вы кто? И что вам нужно? – визгливо спросил он, поочередно окинув взглядом Гермиону, Рона и наконец Гарри. При виде последнего губы его смешно округлились в правильную О.
- Здравствуйте, мистер Лавгуд, - сказал Гарри, протягивая ему руку. - Я Гарри. Гарри Поттер.
Ксенофил не ответил на рукопожатие, однако медленно перевел взгляд на шрам Гарри.
- Можно нам войти? – спросил Гарри. – Мы хотим кое-что у вас узнать.
- Я не… не уверен, что это безопасно, - шепотом произнес Ксенофил, сглотнул и быстро оглянулся на сад. – Все так неожиданно… доложу я вам… Боюсь, я не должен…
- Мы не отнимем у вас много времени, - заверил Гарри, немного ошарашенный не очень-то теплым приемом.
- Я… ну, ладно, хорошо. Входите. Только поживее!
Едва они ступили на порог, как Ксенофил захлопнул за ними дверь. Они очутились в самой странной кухне, когда-либо виденной Гарри. Комната представляла собой правильный круг, так что возникало ощущение, будто ты попал в гигантскую перечницу. Все было подобрано под цвет стен – и плита, и раковина, и шкафы – и поверх фона пестрели цветочки, птички, насекомые ярких цветов. Гарри показалось, он узнал манеру Луны. Для столь маленького помещения это было слишком.
В самом центре кухни была лестница, ведущая наверх, откуда раздавался стук и грохот. Интересно, подумал Гарри, чем это занята Луна?
- Пойдемте наверх, - пригласил Ксенофил, во всем виде которого все еще ощущалась какая-то неловкость.
Комната, куда они попали, была чем-то средним между гостиной и рабочим кабинетом, там царил еще больший беспорядок, чем на кухне. Само помещение хоть и было меньше и круглее напоминало Выручай-Комнату лабиринтообразной формой и количеством разнообразных предметов, копившихся, казалось, с незапамятных времен. Каждый свободный участок поверхности был завален кипами книг и газет, с потолка свисали аккуратно сделанные модели всевозможных существ, о которых Гарри никогда не слышал. Они хлопали крыльями и щелкали зубами.
Луны не было, а источником шума была деревянная штуковина, вся покрытая зубчиками и колесиками, вращающимися при помощи волшебства. На первый взгляд механизм напоминал причудливую помесь верстака со стеллажом, но вскоре Гарри догадался, что это ни что иное, как старый печатный станок – из него выходили новенькие экземпляры «Придиры».
- Прошу прощения, - пробормотал Ксенофил, подбегая к аппарату, выдергивая грязную скатерть из-под огромной стопки книг и газет – которые тут же посыпались на пол – и набрасывая ее на станок. Шум и грохот тут же стихли, а сам Ксенофил повернулся к Гарри.
- Что привело вас сюда?
Но не успел Гарри ответить, как Гермиона удивленно вскрикнула.
- Мистер Лавгуд… что это? – спросила она, указывая на торчащий из стены огромный серый витой рог длиною в несколько футов.
- Это рог Морщерогого Кизляка, - невозмутимо ответил Ксенофил.
- Неправда! – возразила Гермиона.
- Гермиона, - шепнул смущенный Гарри, - сейчас не время…
- Но Гарри, это же рог Эрумпента! Он относится к ходовым товарам класса Б,ррррррррррррррррррррррр и хранить его в доме крайне опасно!
- Откуда ты знаешь, что это именно рог Эрумпента? – спросил Рон, стараясь держаться подальше от рога – насколько это было возможно при размерах комнаты.
- В книге «Фантастические существа и где их найти» есть подробное его описание! Мистер Лавгуд, немедленно избавьтесь от него, разве вы не знаете, что он может взорваться при малейшем касании?
- Морщерогий Кизляк, - упрямо возразил Ксенофил, - очень робкое существо, обладающее тем не менее очень сильной магией, а его рог…
- Мистер Лавгуд, я узнала характерные отметины у основания. Это рог Эрумпента, и он чрезвычайно опасен! Не знаю, где вы его взяли…
- Купил, - заявил Ксенофил тоном, не терпящим возражений. – Две недели назад, у одного милого волшебника, который знал о том, что я интересуюсь Кизляками. Я приготовил его на Рождество для Луны. И все-таки, - снова обратился он к Гарри. – Что привело вас сюда, мистер Поттер?
- Нам нужна помощь, - быстро ответил Гарри, пока Гермиона не опомнилась.
- А, - протянул Ксенофил. – Помощь… хм..
Здоровым глазом он снова окинул взглядом шрам Гарри. Видно было, что он одновременно напуган и заинтригован.
- Да. Дело в том, что… Помогать Гарри Поттеру… не совсем безопасно…
- А разве не вы твердили всем и каждому, что помогать Гарри – их долг? – недоуменно спросил Рон. – Разве вы не писали об этом в своем журнале?
Ксенофил быстро оглянулся на накрытый скатертью, но все еще грохочущий станок.
- Ну… да, я так говорил. Но ведь…
- Это дело кого-то другого, не ваше, так? – снова спросил Рон.
Ксенофил не ответил. Он несколько раз сглотнул, переводя взгляд с Гарри на Рона, потом на Гермиону и снова на Гарри, будто внутренне с чем-то боролся.
- А где Луна? – вдруг спросила Гермиона. – Может, спросим ее мнение?
Ксенофил снова сглотнул – казалось, он изо всех сил сдерживается. Наконец он заговорил, и его дрожащий голос было трудно разобрать из-за шума станка.
- Луна ловит Пресноводных Плимпов в реке. Она… она наверняка вам обрадуется. Пойду позову ее, а потом… да, так и быть, я попробую вам помочь.
Он спустился по лестнице, и через некоторое время они услышали стук открывающейся и закрывающейся двери. Друзья переглянулись.
- Трус несчастный, - проговорил Рон. – Луна даст ему сто очков вперед!
- Наверное, он просто боится, что если Пожиратели пронюхают, что я здесь, у них будут неприятности, - предположил Гарри.
- А я согласна с Роном. – сказала Гермиона. – Он просто старый лицемер, кричащий на каждом углу, что все должны тебе помогать, а как только такой шанс представился ему самому – он струсил. Пожалуйста, не приближайтесь к этому рогу!
Гарри отошел к дальнему окну, из которого была видна река, тонкой сверкающей лентой обвившаяся вокруг холма. Они были очень высоко. Мимо окна вдруг пролетела птица, и Гарри посмотрел в сторону Норы, которая теперь была скрыта от них цепью холмов. Где-то там была Джинни. Сейчас они были ближе, чем когда-либо после свадьбы Билла и Флер, но она не знала, да и не могла знать о том, что сейчас он стоит и вглядывается туда, где она, и думает о ней. Наверное, он должен был радоваться этому, ведь любому из тех, кто был на его стороне, грозила опасность – после разговора с Ксенофилом он мог в этом не сомневаться.
Гарри отвернулся от окна, и внимание его привлек необычный предмет, лежащий на узорной доске; камень, похожий на строгую ведьму в странной шляпке. С обеих сторон отходили завитки, напоминающие слуховые трубки. Вокруг ее лба и макушки были обвиты два кожаных ремешка; к первому из них была прикреплена оранжевая редиска, а ко второму – два блестящих синеватых крылышка.
- Смотрите! – воскликнул Гарри.
- Да уж, впечатляет! – отозвался Рон. – Странно, что он не надел ее на свадьбу.
Снизу донесся стук двери, и вскоре Ксенофил вернулся к ним. Теперь ноги его были обуты в ботинки Веллингтон, а в руках он держал поднос, на котором стояли несколько кружек разных размеров и цветов и дымящийся чайничек.
- О, вы уже заметили мое любимое изобретеие! – воскликнул он, вручая поднос Гермионе и подходя к Гарри, все еще разглядывавшему статую.
- Я создал ее по образцу легендарной диадемы Ровенны Равенкло. «Ума палата – другого клада не надо».
Он указал на то, что Гарри принял за слуховые трубки.
- Это Ломкострельные сифоны – чтобы устранить все, что мешает сосредоточиться. Это, - продолжал он, переходя к крылышкам, - торчковый пропеллер, чтобы расширить границы мышления. И наконец, - Дирижабельная Слива. Она служит для развития восприятия необычных явлений.»
Ксенофил отошел к подносу с чашками, который Гермионе кое-как удалось поставить на захламленный стол.
- Могу я предложить вам настойку из Гердикорня? – спросил он. – Мы сами ее делаем. – добавил он, наполняя чашки чем-то по цвету напоминавшим свекольный сок. – Луна на Нижнем мосту. Она так обрадовалась вашему визиту! Думаю, она скоро будет – плампи, которых она наловила, хватит для супа. Устраивайтесь поудобнее и берите сахар.
- Итак, - он убрал с кресла готовую развалиться кипу газет и сел, положив ногу на ногу. – Чем могу помочь вам, мистер Поттер?
- Ну, - начал Гарри, оглянувшись на Гермиону. Та ободряюще кивнула. – Мы хотели поговорить с вами о знаке, который был на вас в день свадьбы Билла и Флер, мистер Лавгуд. Мы хотели узнать, что он означал.
Ксенофил удивленно приподнял брови.
- Вы имеете в виду знак Даров Смерти?


 
hp7/ch20.txt · Последние изменения: 2007-09-21 00:00 (внешнее изменение)
 
Recent changes RSS feed Creative Commons License Donate Powered by PHP Valid XHTML 1.0 Valid CSS Driven by DokuWiki